— Говорила мне мама, не верь незнакомым дядям, — прохрипел я. — Сука! Вот урод!
Получилось так, что сидел я как раз лицом к выходу из тоннеля. С той стороны бесновалась тварь. Взрыв гранаты, казалось бы, не причинил ей какого-то вреда. Лишь разозлил, заставляя рваться сюда с утроенной силой. В небольшой проход протиснулась левая часть тела, длинная рука и голова. Такое чувство, будто существо пытается втиснуть себя, абсолютно не реагируя на то, что проход ему явно не по размеру. Рычит, мечется и скребет когтем по полу. А аромат гнили, что доносится до меня волнами, только лишь ухудшает картинку.
Выстрелы из «Вепря» зазвучали один за одним. Восемь попаданий, где три пришлись в голову, а остальные уже туда, откуда она росла. Естественно, черепушка не выдержала и разлетелась осколками. Только вот это совершенно не остановило тварь, что только подтвердило мою теорию. Остальные пять размололи плоть в фарш, но этого как будто хватило. Существо замерло и вообще перестало шевелиться.
— Я тебе, конечно, верю, — напел я сиплым голосом.
Перезарядка произошла на автомате, но стрелять снова не стал. Не то чтобы жаль патронов, но шуметь не хотелось. Вместо этого постарался усесться поудобнее, насколько, конечно, вообще в таком положении это реально было сделать. При малейшем движении ноги простреливало болью, причем сразу обе и по всей длине. Ну и еще слева в боку очаг был. Больше, вроде бы, ничего не отзывалось.
От туши гнилой плоти взгляд оторвать удалось с трудом. Повернул голову на мужика и принялся осматривать его. Что ж, интересно.
Броник армии США, о чем три большие буквы USA прямо-таки кричали. Шлем, тактические очки, густая длинная борода и винтовка на коленях. Одежда, словно передо мной именно что армеец. Справа на поясе кобура с пистолетом. Разгрузка уже полупустая, левой руки нет по локоть, и с той же стороны лежит рюкзак. Причем заметно более набитый, нежели мой. Ботинки тяжелые, с длинной шнуровкой, где из голенища правого выглядывает рукоять ножа. На правой руке виднеются перчатки, причем полные, без обрезанных пальцев.
Интересно, чем думал этот олень, кидая мне под ноги гранату? Этот, несомненно, риторический вопрос так и остался без ответа, а я решил сосредоточиться уже на себе. Больно было, но не так чтобы сильно. В ногах явно застряли осколки, но застряли неглубоко, иначе было бы хуже. Спина вообще не болит, кроме бока, да и то там, похоже, прилетело по касательной. И если за спину еще понятно, там спас рюкзак, то вот остальное объясняет только амулет викинга. Двадцать метров и взрыв, направленный по туннелю, должен был сделать куда как больнее. А так, жив, цел, орел. Теперь надежда только на колечко.
Подняться на ноги я смог часа через полтора. С моим движением дернулась и тварь. Не сильно, но заметно. Меня же сейчас интересовало другое.
Первым делом, хромая, добрался до мужика и убрал всё, что может навредить. Хотя в его состоянии он уже точно не опасен. Левая рука, отсутствует по локоть, причем виднеются осколки костей. У правой вместо плеча сплошное месиво, которое тоже напрочь лишает руку любой подвижности. Но, тем не менее, я его чуть ли не раздел. Снял разгрузку, бронник и убрал подальше оружие с рюкзаком. Нашел под одеждой, висящий на шее небольшой кожаный мешочек. Отметил в откусанной руке, выше раны, небольшие следы от уколов и сразу пришла мысль об обезболивающем. Иначе с такой свежей раной не повоюешь. Больше ничего в глаза не бросалось, так что перешел ко второму делу.
Осмотр помещения не затянулся надолго. Довольно просторное, где-то восемь на восемь, с двумя проходами окромя того, через которое сюда попал. По периметру восемь колон, высота потолка метра три. Два остальных прохода чуть дальше напрочь завалены камнями, так что о них можно не переживать. Всё сделано из серого камня, причем швов видно не было. Словно монолит, в котором эту самую комнату вырезали.
Хорошего на самом деле немного. Лишь то, что я жив и относительно цел, заставляет смотреть на ситуацию с толикой позитива. Вроде бы и в безопасности и проход на Землю не так далеко, но вот тварь, что перегородила выход, все эти плюсы перечеркивает одной жирной чертой. Да и голод, черт его дери, с последним глотком воды тоже списывать со счетов не стоит.
Последнее решил поправить, не отходя от кассы. Рюкзак моего невольного соседа выглядел чересчур пухлым, так что надежда прямо воспрянула! А потом также запрянула, когда наружу начал выкладывать золотые и серебряные, мать его, кухонные приборы. Ложки, вилки, тарелки, кружки и даже, сука, чайник! Причем в двух экземплярах. Еды вот только хрен на блюде, что только добавило ложку дегтя во всю эту ситуацию.