Выстрел Палыча стал спасительным для наших мозгов. Когда над тобой бушует настолько сильное проявление ярости другого мира, ты уже автоматически готовишься к неизбежному. Повлиять или остановить не можешь, так что всё, что остается, так это сидеть и дрожать. Но нет. Выстрел ознаменовал появление противника из плоти и крови. Наверно.
Эти твари лезли к нам, словно обезумевшие. Вроде пара мертвых тел перегородила проход, да так, что до нас не добраться, но вот для остальных это не имело значения. Трупы утаскивались назад, тогда как последующие твари, с кровью на морде, появлялись снова и снова. И если сначала убивать их не составляло труда, знай себе, только перезаряжай, да бей метко, то вот после пары десятков, всё пошло иначе.
Первая такая тварь появилась внезапно. Выстрелил я её точно в башку и даже успел расслабиться, ожидая её неминуемой смерти. Но хрен тут плавал! Только после того, как пуля ушла сильно в бок, глаз смог поймать еле уловимые вихревые росчерки вокруг тела гарпии. Ну а тварь уже преодолела большую часть кишки, и сейчас палил уже Палыч. Я же выжидал и правильно делал. Сразу после попаданий глаз улавливал еле заметные проблески, когда воздушные потоки пропадали. И вот я ждал.
— Стреляй, твою мать! — рявкнул Палыч, когда нас разделяло уже метра два.
Я и стрельнул. Попадание было четким, прямо промеж глаз. Голова твари разлетелась на ошметки, забрызгивая стены мозгами. Палыч пыхтел после перезарядки, и только недовольный взгляд на меня бросил. Пришлось пояснять. Тот только кивнул отрывисто, вновь возвращаясь к прицелу.
Ну а дальше начался ад.
Грохот выстрелов, дульные вспышки, гром снаружи и гарпии, что рвались до нас, словно обезумевшие. Казалось, им не было конца. Хорошо хоть проход был недостаточно широк. Они лезли поодиночке, и стоило только убить одну, как её тело утаскивалось назад, а ей на смену приходила другая. И снова пара-тройка выстрелов в молоко, чтобы подгадать момент и только после смертельное попадание.
Сложно сказать, насколько вся эта вакханалия затянулась. Счета никто не вел, не до того было. И когда внезапно всё затихло, мы даже не поверили. Правда, не поверили секунд на десять, не больше. С громким шипением в кишку ворвалась тварь, что была больше всех предыдущих. Её белоснежные перья выгодно отличались от других. Но не это привлекло взгляд. На голове твари была корона! Почти самая обыкновенная корона, но с небесно-голубым камнем по центру. Одним единственным, но, сука, огромным.
— Пиздец, — только и успел сказать я, как ярчайшая вспышка буквально ослепила.
И не сразу удалось почувствовать боль. В глазах белые пятна, в голове шумит, а тело нихрена не слушается. Только после пришло понимание удара. Точнее его последствия. А сразу за этим заполошная мысль: «Палыч!»
Дульные вспышки удалось рассмотреть даже сквозь белые пятна в глазах. Кое-как нащупав «Вепрь», навелся на черное пятно и выстрелил. Затем снова и снова, внутренне молясь, что палю не в стену.
Когда в магазине закончились патроны, попытался нащупать следующий, но внезапно вернулся слух. Вокруг было тихо, и только маты Палыча разбавляли эту тишину. Не знаю почему, но я заржал. Словно умалишенный, дико и безумно. И так же резко, как вернулся слух, умолк.
— Юр, ты как? — тихо, даже, кажется, шепотом, спросил Палыч.
— Нормально, — бросил я. — Тебя не задело?
— Не, — даже увидел, как он головой мотнул. — Молния мимо прошла. Как раз глаза вниз опустил, успел зажмуриться. И это, Юр, у тебя глаза светятся.
Поначалу я даже не понял его последние слова. И только после того, как проморгался, достал телефон, включил фронтальную камеру и, хм, наверно, удивился. Других цензурных слов у меня просто не было. Глаза и, правда, светились. Точнее не все целиком, а только та часть, которая отвечает за их цвет. Насыщенно-голубой ранее, сейчас он словно исторгал из себя еле заметный туман. И параллельно с осознанием этого пришло понимание того, что внутри меня что-то есть. Подобно тому, когда разворачиваешь свитки. Только в том случае это «что-то» сидит в голове, теперь же это было во всем теле. Оно пронизывало его с головы до пят, периодически собираясь на кончиках пальцев.
— Ты как? — снова повторил свой вопрос Палыч. — Точно всё нормально? Вид у тебя пришибленный.
— Не уверен, — дернул я головой.
Сосредоточившись на легком онемении в пальцах, добился того же эффекта, как при активации свитка. «Что-то» просилось наружу, и удерживать это с каждой секундой становилось всё труднее.
Только осознав это, оторвал глаза от пальцев и перевел взгляд на тело гарпии. Вытянуть руку, расслабиться и выпустить это «что-то». Сверкнуло. Запахло озоном, после чего пришло понимание. И следом за этим ощущение пустоты в теле. Хотя нет, не совсем пустоты. Просто столь резкое высвобождение оставило после себя чувство опустошенности. Но даже так, сосредоточившись на ощущениях, удалось уловить легкий отголосок или же остаток, хм, чего, энергии? А выпустил я, получается, молнию? Несильную, тело гарпии в пыль не обратилось, но черный обугленный участок угадывается довольно четко.