– Мы пришли, – за сим вижу, что мы подошли к оврагу с довольно крутым склоном, по которому тут же, немного подавшись корпусом назад, чтобы сохранить равновесие, начинает быстро спускаться парень. Окидываю взглядом туманную низину, спускаясь за ним. Здесь вдвое больше хвои. Тяжелые подошвы ботинок буквально утопают в ней. Шагов совсем не слышно. Это было бы хорошее место для засады, если бы противник не мог так же незаметно к тебе подобраться. Топчусь на месте, оглядываюсь. Прямо в центре оврага растет одна-единственная сосна. Невысокая в сравнении в ее сородичами наверху. Подхожу к дереву, и парень тут же кидается за мной.
– Труп нашли привязанным к этому дереву.
Приседаю на корточки, приближаю лицо к стволу. На коре видны бороздки. Неровные и неглубокие. Прищурив глаза, замечаю на желтом слое коры мелкие багровые пятнышки. Кровь. Не перепутаю ни с чем.
– У него было перерезано горло. Пальцы были все изодраны, ногти обломаны до мяса, – оно не удивительно. – То есть, его мучительно зарезали, – Последняя фраза больше походит на вопрос, адресованный, судя по всему, мне. Поворачиваю голову, через плечо кидая на парня скептичный взгляд. Да ладно? Даже бровь слегка приподнимаю. Чем вызываю у него глупую, широкую улыбку. Тут же хмурюсь. Больной. Не понимаю. Нормальные люди так не реагируют. Нормальные люди не шарятся ночами по заброшкам. Нормальные не нападают на соседей. Не «гуляют» по лесу с малознакомыми девчонками, зная, что они хорошо стреляют. Не рвутся разгадывать какие-то выдуманные самими же загадки. Идиот. Понятия не имеет, что вообще происходит, а все туда же. Не понимаю, что конкретно меня в нем злит.
Поднимаюсь на ноги, не глядя на парня шагаю к подъему. Пока тихо, особо не беспокоя ровного покрова хвои под ногами, поднимаюсь, слышу шорох за спиной. Парень обгоняет меня. Отряхивает руки и… протягивает одну мне. Сжимаю губы, сердито обходя его. Шагаю в обратном направлении, когда в спину доносится:
– Ну, и что это все значит?
Оборачиваюсь. Парень стоит на самом краю, раскинув руки в вопросительном жесте. Блин. Что ему сказать? Да ничего, по сути, не значит. Этого мало. Очень мало. Тут больше поможет не место, а биография убитого. Что-то в нем должно было «привлечь» призрака. Пожимаю плечами. Отворачиваюсь, продолжая идти, ведь парень тут же открывает рот, явно готовясь возражать или осыпать меня новыми вопросами, ответы на которые я пока что не знаю. А если и узнаю, то он будет последним, с кем я поделюсь своими наблюдениями. В спину летит вздох. Раздраженный, немного разочарованный. Но больше раздраженный. Громкие шаги.
Обратно шли молча, что не могло не настораживать. Хочу быстро пройти мимо соседского дома, но парень берет меня за предплечье, когда подходим к белой аккуратной калитке. Тут же выдергиваю его, резко обернувшись на психа. Зло смотрю на него. Забыл, что в прошлый раз было?
– Из-за тебя я прогулял школу, – поправляет лямки рюкзака. Мои брови против воли взметаются вверх. Дебил. Мне-то какое дело? И что значит «из-за меня»? Это я из-за тебя весь день проваландалась не пойми где. – Может, зайдешь? – кивает на свой дом. Мои брови ползут выше. Не могу. Просто не могу контролировать изумление, отображающееся на моем лице. Его выражение спокойно. Даже расслаблено. Смотрит прямо мне в глаза. Придурок.
Раздраженно фыркаю, тут же принимая самую суровую мину. Резко разворачиваюсь на каблуках, быстро шагая к «своему» дому. Но слышу смешок в спину. Не реагирую.
Идиот.
7.
Лежу на покрывале. Тревожный взгляд гуляет по потолку, цепляясь за малейшую на нем неровность штукатурки. На языке металлический привкус, но не убираю ото рта палец с коротким, сгрызенным под корень ногтем. Как у того парня, который сейчас мирно лежит в морге.
На душе паршиво, тревожно. Словно кошки скребут. Хотя нет, как будто кто-то методично и безжалостно проводит по внутренним стенкам легких наждачной бумагой мелкой зернистости, не вызывая кровотечения, но неприятно садня, раздражая.
Я не довольна. Всем произошедшим. Мое поведение с этим придурком крайне недопустимо. Но как с ним себя вести? Вздыхаю глубоко и с придыханием. Как вообще себя с людьми надо вести?
Чего явно не хватает в моем воспитании – так это навыков коммуникации. В толпе я могу достаточно легко держать на лице пофигистично-отталкивающую маску, но при непосредственном контакте уже возникают проблемы. Я теряюсь, моя скованность плавно перетекает в раздражительность и агрессивность. А моя «разговорчивость» делу не помогает.