Встаю, выбрасываю в мешок для мусора стаканчик из-под йогурта и ложку, когда слышу шаги на лестнице. Через мгновение на кухне материализуется Крэй. Старший трет глаза пальцами одной руки, широко зевая.
– Чего не спишь? – обходит меня, направляясь к холодильнику, по пути включив чайник. Пожимаю плечами, хотя знаю, что он не видит, стоя ко мне спиной. Мужчина лезет в холодильник, достает оттуда молоко, пьет прямо из бутылки. Молча слежу за его кадыком, который двигается в такт глотательным движениям. Наконец, Крэй допивает, опускает голову, вытирая рот ладонью. Ставит пустую бутылку на стол. Молчим. Тишину нарушает только шипение чайника.
Устало вздыхает, потирая переносицу:
– Еще пара дней, обещаю, – поднимает на меня заспанный взгляд, а я в ответ гляжу хмуро. Как всегда. – Эй, – видит мое настроение, поэтому чуть склоняет голову в бок, приподнимая уголок губ. – Скоро все закончится. Да, бывают неприятные моменты, но скоро все снова пойдет своим чередом, – делает шаг ко мне, накрывая мое худое плечо своей широкой ладонью. Терплю, не отстраняюсь. – Потерпи, – он явно рад тому, что я не предпринимаю попытки выдернуть руку из его хватки. Видимо, поэтому на пару секунд сжимает плечо сильнее, ощутимо впиваясь пальцами в кожу под кофтой.
Стараюсь смотреть в его глаза спокойно, ровно дышать. Но внезапно его взгляд темнеет, выражение лица меняется. Еле сдерживаюсь, чтобы нервно не сглотнуть. Но вдох через нос все равно получился судорожным. Его рука тянется выше, к шее. Шершавые пальцы небрежно откидывают прядь волос, оголяя участок белой кожи. Инстинктивно чуть отклоняю голову, желая увернуться, но только даю больше пространства. Его ладонь обхватывает шею, надавливает, не давая отстраниться. Вообще, не давая пошевелиться. Большой палец выводит круги на бледной коже, надавливает на выступающие вены, в которых скачет давление.
Мне душно. Сама не замечаю, как его лицо становится так близко. Из приоткрытого рта на меня льется его горячее дыхание. Голова кружится. Дышать практически нечем. Сильнее давлю затылком на его руку, желая получить чуть больше свободного пространства. Хотя, о каком свободном пространстве вообще можно говорить, когда наши носы разделяют сантиметры? Мне некомфортно. И в груди разливается злость вперемешку с поистине детской обидой, ведь он знает об этом.
– Доверься мне, Саманта, – шепчет, но в ушах его голос гремит набатом. – Скоро все закончится.
Мои глаза против воли расширяются, понимаю, что во взгляде сейчас мелькнула неприкрытая паника. Не могу оторваться от его светло-зеленых глаз, часто и тяжело дыша носом. Обстановка накалена до предела. Еще немного – и я взорвусь.
Все заканчивается в одну секунду. Одновременно щелкает чайник, сообщая о том, что вода вскипела. В этот же момент на пороге появляется Фред, сонно потирая глаза. В ту же секунду по шее проходится холодок, ведь ее больше не печет горячая тяжелая рука.
Мне хочется, мне просто жизненно необходимо сейчас уйти, убежать, покинуть маленькое пространство с двумя мужчинами, но продолжаю стоять ровно. Киваю Фреду, когда он здоровается, мотаю головой отрицательно, когда предлагают завтрак. И всеми силами прячу глаза от Крэя, чтобы это не было заметно. Лишь когда до меня глухо, словно через толщу воды, доносится, что сегодня снова ночью идем к дому на холме, еще раз смазано киваю и ухожу.