Псих действительно возвращается через двадцать минут с небольшим. К этому времени у меня успевают затечь ноги от долгого сидения на полу, прислонившись спиной к стене. Поэтому, когда он входит, я поднимаюсь с характерным хрустом в колене. Он не замечает.
– Отец уехал, – да, я слышала громкий хлопок входной двери за минуту до того, как парень вернулся. Псих подходит к окну, выглядывая из-за шторы. – Все, можешь идти, – поворачивается ко мне. А мне два раза повторять не надо. Я, не глядя на психа, быстро подхожу к двери, выхожу в коридор. Стены выкрашены синим. Замечаю впереди лестницу и прохожу к ней. Быстро спускаюсь и оказываюсь в прихожей. Только взявшись за ручку входной двери, мнусь, вспоминая, что я в носках. Ладно, идти не далеко. Уже нажимаю на ручку, но меня останавливает голос за спиной:
– Эй! – замираю, кидая взгляд через плечо. Парень останавливается на лестнице. – Не забудь, в шесть.
Хмуро смотрю на парня. Черт, уже забыла. И лучше бы не вспоминала. Резко киваю, выходя. На улице прохладно, поэтому быстрее добираюсь до крыльца «нашего» дома, но снова замираю перед входной дверью. У меня нет ни единого шанса вернуться в комнату незамеченной: мне не позволит идиотская лестница. Открываю дверь, захожу в прихожую. Стоя в тихом пыльном помещении все, произошедшее за предыдущие полтора часа, кажется сном. Длинным, слишком реалистичным и бесконечно бредовым сном.
– Сэм? – из кухни выглядывает Крэй. Принимаю равнодушный вид, проходя к лестнице. Поднимаюсь, мужчина за спиной молчит. Я сейчас не готова с ними разговаривать. Знаю, что в нашем положении это глупо и неправильно, мы должны держаться вместе и согласованно принимать решения. Но сейчас мне нужно побыть одной. Потом с ними поговорим.
Закрываю за собой дверь комнаты. Холод пробирает до костей. Быстро подхожу к окну, закрывая. Не кидаю взгляд на соседское окно, задергивая шторы.
Поговорим. Не слишком ли самонадеянно звучит, Морган? Вряд ли у тебя хватит духу открыть рот. В голове проносятся воспоминания сегодняшнего утра. Бред. Решила быть хладнокровной, называется. В ушах все звучит голос этого парня.
«Серьезно? Я такие ошибки даже в пятом классе не делал». «Ты училась в школе?» «А почему не доучилась?» «Это из-за того, что ты не разговариваешь?» «Почему ты молчишь?»
Хватит!
Буквально падаю на кровать, потирая виски. Голова гудит. Выдыхаю весь воздух из легких, чувствуя острую необходимость заменить его никотином. В рюкзаке нахожу сигареты и зажигалку. Поджигаю одну, беря в рот. Ложусь обратно на спину. Медленно выпускаю дым. Крэй с Фредом опять будут ворчать. При воспоминании о мужчине по коже снова бегут мурашки. Это глупо. Глупо бояться, что все повториться.
Этот парень. Он затронул слишком больные темы. Я не смогу держаться с ним спокойно, если он и дальше будет пытаться вывести меня на откровения. Я ему кто, подружка, что ли? Раздраженно выдыхаю, пуская большее облако дыма. Прикрываю веки.
Пытаюсь гнать ненужные воспоминания, но слишком поздно. Псих поднял их со дна. Перед веками мелькают дети. Много детей. Школа. Мальчик с золотистыми волосами. Сжимаю губы, морщась, как от боли.
Я училась в школе. До третьего класса. Но мне пришлось оставить школу после… того инцидента. Инцидент. Да, именно так мужчины это называют. Так это назвал и директор – пожилой пухлый мужчина в очках. Так это называла женщина-полицейский, гладя меня по голове. Следователь так это не назвал. Он был единственным, кто назвал все произошедшее по-другому. Своим именем. Он же был единственным, кто не назвал меня невиновной.
9.
Не знаю, по какой причине мужчины никак не отреагировали на мое отсутствие и не задавали вопросов. Когда пришло время, я просто поднялась с кровати и ушла. Воровато оглядываюсь через плечо, прежде чем нажать на звонок. Если этот псих не солгал, то все может наладиться. За дверью тишина. Нажимаю на звонок еще раз, недовольно поджав губы. Наконец, слышу щелканье замка, отхожу на шаг, когда парень открывает дверь, с интересом и иронией глядя на меня, будто сомневался, что я приду. Я и сама сомневалась. Чувствую себя некомфортно, топчась на пороге, пока он меня разглядывает, поэтому хмуро киваю в уже знакомую мне прихожую, намекая на то, что было бы неплохо меня впустить. К удивлению, он понимает. Отходит на шаг, пропуская меня внутрь.