– Отвечай! – орет на меня, брызжа слюной. Я сглатываю. Воспоминания. Они грозят накрыть меня. Утопить в себе. Этого нельзя допустить. – Отвечай! – еще шаг. Между нами остается всего один. Парень в каком-то нервном отчаянном жесте, хватает себя за волосы. – Господи, да что ж ты молчишь?!
Тут мои нервы сдают окончательно. Потому что я со всей дури бью придурка по лицу, отчего он падает, бьется головой об пол. Часто и рвано дышу ртом. Хватаю со стола папку, срываюсь с места, покидая кухню. В коридоре до меня долетает болезненный стон за спиной. Это прибавляет мне скорости. В прихожей сгребаю в охапку свои вещи, дергаю ручку. Заперто. Твою ж…
– Эй, – резко оборачиваюсь на тихий голос. Псих медленно, по стеночке бредет ко мне, держась за голову. – Подожди, – поднимает на меня глаза, и в них вижу… потерянность. Словно он не помнит точно, что произошло. Больной. Щелкаю замком. Выбегаю на улицу. Хлопаю дверью и бегу, буквально перелетаю через калитку, преодолеваю расстояние в десять метров за секунду, взлетаю на крыльцо. Захожу в прихожую. Запираю за собой дверь на замок.
Дышу, как загнанная собака. Пальцы вцепились в вещи так, что костяшки побелели. В крови кипит адреналин, сердце бьется где-то в горле. Щеки горят, взгляд бешено мечется по стенам. Соберись. Еще раз медленно глубоко, до предела втягиваю воздух через нос. Задерживаю дыхание, чтобы набранный кислород растекся по всем углам легких. Настолько, чтобы голова начала кружиться, но уже не от забега, который я устроила. Прикрываю веки, медленно выпускаю воздух, сложив губы трубочкой, как сигаретный дым. Кстати, о нем. Придя в себя, кидаю на пол ботинки, не заботясь о том, как они упадут, поудобнее перехватываю кипу бумаг, вешаю куртку.
– Сэм, ты там скребешься? – в коридор выходит Фред. Принимаю спокойное выражение лица, даже почти скучающее. Киваю младшему, подходя к нему. Вместе заходим на кухню.
– Что это у тебя? – откидывает со лба прядь волос, кивая на папку с бумагами, которую кидаю на стол. Не отвечаю, сажусь на стул у окна, шарю в карманах в поисках зажигалки. Мужчина сам подходит к столу, берет в руки первые несколько листов, начинает читать про себя. Кидает на меня косые недовольные взгляды, когда выуживаю на свет сигарету и поджигаю ее. Странно, но Фред гораздо спокойнее относится к моей привычке, чем его брат. Младший лишь косо смотрит и редко отпускает комментарии, мол, дышать нечем, в то время как Крэй не упускает шанса прочитать лекцию о вреде курения.
Пару минут проводим в тишине. Я пускаю кольца дыма, глядя в окно на теплые в последних лучах солнца стены, Фред читает. В голове прокручиваю снова и снова все произошедшее за последние полчаса. Безумие. Что ж, теперь у нас уже есть зацепки. Я больше не сунусь на пушечный выстрел к этому больному кретину.
– Твою ж мать, – пораженный голос младшего заставляет меня ухмыльнуться, повернув к нему голову, и застать его вытянутое лицо и большие глаза, которые бегают по тексту. Мне остается только сделать лицо «вуа-ля». – Ты где это нашла? – поднимает на меня глаза, и в них я вижу улыбку. Еще бы, появился шанс, что весь этот дурдом скоро закончится. Киваю через плечо на окно. – А, сынок полицейского все-таки помог, – улыбается младший. Хмурюсь. Знал бы ты, чего мне это все стоило. Конечно, фактически, я не пострадала, но все же это был риск. Каждая секунда наедине с этим придурком была настоящей авантюрой. А таких секунд было много. Было. Опускаю голову, заглатывая новую порцию дыма. Больше это не повторится. Не позволю.
– Черт, Крэй вернется, будет в восторге, – младший подходит ко мне и треплет по волосам. Нет, мне определенно нужна резинка. Недовольно отмахиваюсь от него, убираю пряди с лица. Киваю, задавая вопрос. – Он в магазин ушел, хлеб кончился.
И тут я не выдерживаю. Прыскаю, прикрывая губы пальцами. Это отчасти нервное, отчасти и вправду смешно. Младший отвечает тем же. Обожаю Фреда: только он в нашей «семейке» может во всем этом хаосе беспокоиться о таких вещах, как готовка или уборка. Мы с Крэем совершенно другие. А Фред, Фред вносит своим «нудением», как говорит старший, щепотку нормальности в нашу жизнь. Поэтому обожаю его.
Хихикаем, как два придурка, когда хлопает входная дверь. На кухню заваливается Крэй с тремя пакетами всякой всячины.
– Привет, детка, – непринужденно подмигивает мне. Я давлюсь дымом от его взгляда. – Я сколько раз могу говорить, что ты от этой дряни когда-нибудь задохнешься? – продолжает выгружать продукты на стол. Я снова чувствую себя не в своей тарелке. Хочу уйти. Но избегание – не выход, верно? – Как там, кстати, у тебя продвигается? – не смотрит на меня. От этого еще хуже. Словно все в порядке.