В предрассветном полумраке кухни чувствую себя комфортно. Если на пару часов, пока эти двое не проснутся, забыть, почему я здесь нахожусь, что мне предстоит сделать, и как вообще складывается моя жизнь, забыть о том, что изменить я это не могу, чувствуешь себя немного лучше. Мне нужно быть собранной. Нужно сосредоточиться на работе. Нужно снова привести свое сознание и тело в норму. Я дала слабину последние несколько дней. Все произошедшее выбило меня из колеи. Но мне нужно взять себя в руки и работать. Поэтому я и размышляю, чем полезным можно себя занять, чтобы хоть как-то помочь делу.
Раздраженно выдыхаю. За последние несколько дней я проявляла слишком много эмоций. Да, многое навалилось, но раньше я умела скрывать то, что испытываю за маской равнодушия, а сейчас она дала трещину. В самый неподходящий для этого момент. Опрокидываю в себя стакан, допивая содержимое. На язык попал осадок. Мерзость. Встаю, чтобы выкинуть стаканчик в мешок для мусора, когда слышу шаги на лестнице. В этом доме никому не удастся остаться незамеченным. Спокойно смотрю на Крэя. Я же решила вести себя, как обычно: холодно и равнодушно. Так вот, Крэй – тот, с кого стоит начать.
Мужчина потирает глаза, сонно моргает. Опирается плечом о дверной косяк, с ухмылкой глядя на меня:
– Давненько мы с тобой не занимались, – тянет, окидывая меня взглядом. Не понимаю, о чем он, поэтому вскидываю бровь. – Как насчет пробежки? – вверх взлетает и вторая бровь. Если он решил вытащить меня на пробежку, то «давненько» – это мягко сказано. Около года мы с ним не занимались тренировками. Времени не было. Мужчина продолжает ждать моего ответа. Что ж, неплохая мысль. Киваю. Он кивает в ответ. Вместе выходим в прихожую. Он обувает свои кроссовки, я – Фреда. Мои стерлись уже давно, хожу в старых армейских ботинках, которые носил еще мой дед. Крэй так же, как и я, в одном свитере, но мы не надеваем курток: в них неудобно, к тому же, довольно скоро мы согреемся.
На крыльце втягиваю прохладный и влажный воздух. Будет дождь. Опять. Крэй встает слева, тянет руки вверх, потягиваясь. Его кофта немного задирается, оголяя накаченный торс. Заправляю волосы за уши. Вместе спускаемся и выходим за калитку. Скольжу взглядом по серому небу, серым, еще спящим домам, серому бетонному тротуару, по покрытой росой «красавице», что сиротливо припаркована у забора. Тоскливо. Не менее серое, чем весь окружающий меня пейзаж, чувство расползается по груди, заставляя морщиться.
– Ну, что, побежали? – голос мужчины бодр и весел. Кидаю на него косой взгляд. Перевожу его на улицу впереди. Киваю. Трогаюсь с места без команды. Естественно, далеко убежать не успеваю: Крэй начинает бежать в следующую секунду, и теперь мы бежим вровень. Мое тело привыкло к большим физическим нагрузкам, поэтому легкий бег для меня – ерунда. Честно говоря, я даже успела соскучиться по покалыванию в мышцах за все время бездействия. А сейчас, понемногу ускоряясь, я ощущаю прилив сил. Ветер свистит в ушах, разгоряченные щеки, легкая и такая сладкая боль в икрах, о да, вот – то, что мне нужно. Замечаю, что мужчина чуть отстает, но не торможу, наоборот – ускоряюсь.
Он водил меня на пробежки с семи лет. Сначала они были недолгими – круг вокруг дома, и меня, запыхавшуюся, несут на руках домой. Постепенно нагрузка увеличивалась, и к шестнадцати годам я уже могла за три часа оббежать шесть кварталов и вернуться обратно. Недолгие два года с начала этих тренировок я любила пробежки за возможность провести час-полтора с Крэем, с его шуточками и смехом. А после – за возможность убегать от него. Чувствовать «свободу». С девяти лет присутствие мужчины начало меня душить.
Крэй отстал на три шага. Он окликает меня, прося остановиться. Стискиваю зубы, начиная набирать скорость. Пока он рядом, я не смогу достичь того чувства. Не смогу ощутить «свободу». Поэтому быстрее перебираю ногами. Сердце колотится ощутимее. Дышу чаще и громче, но не забываю держать рот закрытым. Стоит глотнуть воздуха через рот – выдохнешься моментально. Вслушиваюсь в свое рваное дыхание и в стук подошв об асфальт. Перед глазами ровное покрытие тротуара. Слева и справа от меня мелькают аккуратные дома. Чувствую биение венки на шее. Волосы выбились из-под кофты и теперь хлестают по плечам, норовя залезть на лицо.