Мужчины о чем-то тихо переговариваются, но я не слушаю. Не привыкла вникать в чужие разговоры. Меня это не касается. Если дело имеет ко мне отношение, ко мне обратятся лично. Обхожу их, покидая кухню. Прохожу по коридору в сторону лестницы. Спортивные сумки так и остались сиротливо лежать в прихожей. Узкая деревянная лестница. Ужасно скрипящие ступеньки. И моя грация бегемота. Все это приводит меня в узкий коридор второго этажа. А еще немного в ужас. Совсем чуть-чуть.
Двери двух спален открыты настежь. В одной из них вижу кровать и диван. Здесь обоснуются эти двое. Прохожу в дальний угол коридора, оканчивающийся окном. На покрытых пылью бледно-желтых обоях видны следы от некогда висевших здесь картин. Захожу в небольшую комнату. Узкая кровать в углу. Темный паркет, как и во всем доме. Обои под толстым слоем пыли были когда-то, видимо, голубыми. Большое окно справа, закрытое тяжелыми шторами до пола. Вот и все. Что ж, прекрасно. И это без всякого сарказма. Нам часто приходилось жить и в куда худших условиях из-за работы. А здесь целая, на вид, кровать. Прикрываю за собой темную дверь, снимаю с плеч рюкзак, кидаю его через всю комнату на кровать. Озираюсь вокруг, потирая ладони. Подхожу к окну. Осторожно, чтобы не обдать себя клубом пыли, берусь за ткань и отдергиваю ее в сторону.
Нет.
Нет, черт возьми, нет.
Нет, нет, нет…
Через мутное стекло вижу скат черепичной крыши гаража, пристроенного к этой стене, которая в каком-нибудь полуметре от окна соседского дома. В котором вижу стену комнаты, сплошь обклеенную плакатами с разными группами и (да ладно!) «Звездными войнами». Слишком резко и нервно отскакиваю от своего окна, когда в соседском возникает спина в растянутой серой майке. Парень держит в руках очередной плакат. Подходит к стене, начиная приклеивать его поверх остальных.
Раздраженно задергиваю штору, быстро отворачиваясь. Пыль со штор кружит перед глазами.
Просто отлично. Потрясающее начало нашей «новой» жизни.
А вот это был сарказм.
***
Лежу на покрывале. Смотрю в белый потолок. Не сплю. А надо. Работать будем, видимо, уже сегодня, мне нужно быть в хорошей форме. Слышу, как в соседней комнате храпит Крэй. А около трех часов назад слышала, как эти двое поднимались наверх, и как Крэй кряхтел, падая на диван. Как ворчал на него Фред из-за поднятой пыли.
Пытаюсь концентрировать слух на своем глубоком дыхании, но мысли вращаются вокруг типа из соседского дома. Черт, я слишком много думаю о пустом. Желудок урчит. Тяжело вздыхаю. Что ж, все равно не могу уснуть. Встаю с кровати. Пружины подо мной скрипят. Тихо выхожу из комнаты. Прохожу по коридору до последней темной двери. Заглядываю внутрь. Ванная. Щелкаю выключателем. Никакой реакции. Да, света нет. Поэтому открываю дверь шире, заходя внутрь. Нахожу раковину. Кручу ручку крана. Из него вырывается что угодно – кряхтение, бульканье, прочие пугающие звуки, пара комков ржавой субстанции, – но только не вода. Тяжелый вздох. Выхожу из ванной, закрываю за собой дверь. Прохожу по коридору к лестнице. Стараюсь спускаться аккуратно, чтобы не разбудить мужчин этим скрипом. Выходит откровенно жалко. Поэтому выключаю режим «престарелый ниндзя», решив не мучить более свои уши, ставшие внезапно слишком чувствительными. Проскакиваю последние ступеньки. Прохожу на кухню. Сажусь на стул. В окно вижу соседский дом. Двухэтажное здание тепло-желтого цвета с крышей из красной черепицы. Невысокий забор, выкрашенный белым, не скрывает закрытых полиэтиленом кустарников и ровной лужайки, жухлая трава покрыта слоем опавшей листвы.
Скрип ступеней. Эти двое проснулись. Крэй шатающейся походкой возникает на пороге. Тянет руки к потолку, прогибаясь в спине, широко зевает. Часто моргает, поправляя серую кофту. Следом заходит Фред, на ходу поправляя свои длинные, до подбородка, волосы. Крэй часто смеется над ним из-за этого. Они вообще часто препираются друг с другом из-за всяких мелочей, но ни разу не рассорились. Эти двое братья, но совершенно разные. Раньше я не понимала, как они уживаются вместе, но теперь вижу, что они как бы дополняют друг друга. Мне нравится наблюдать за ними. Хотя я вряд ли скажу им об этом.