Мозг гудит, как паровоз, того и гляди из ушей пойдет пар. Организм отчаянно просит сна. Жаль, но поддержание нормального состояния и наша работа – вещи несовместимые. Усталость и подавленность мне привычны. Я постоянно нахожусь в некотором вакууме, пока не попаду в ситуацию, требующую от меня быстрой реакции и трезвого рассудка. Тогда организм выбрасывает тонну-другую адреналина, а потом снова спад. Вверх-вниз, вверх-вниз… И так по кругу уже года три. Интересно, сколько я протяну? По прошествии этого, казалось бы, небольшого времени, я уже чувствую, что даю сбой. Боюсь представить, каково мужчинам. Они в этом деле гораздо дольше меня.
– Нужна монетка, – голос Фреда можно смело назвать «заупокойным». К слову, сам мужчина выглядит не лучше. Пялится, не моргая, в одну точку, боясь зацепиться за что-то взглядом и вызвать в голове болезненный мыслительный процесс.
– Нужна, – сбоку доносится безжизненный голос его брата.
«Нужна». Вторю им мысленно.
Не хочется думать, голова будто набита ватой.
На всеобщее замечание никто, однако, не реагирует. Так и сидим, не двигаясь, за столом с остывающими стаканчиками кофе. Наконец, Крэй, тяжко-претяжко вздохнув, лезет в задний карман джинсов, выуживает оттуда монетку. Кидать он не стал, все равно бы не поймал, просто ставит ее на ребро и пускает вращаться на столе. Неожиданно характерный звук вызывает головную боль, заставляя жмуриться. Я ненадолго выпадаю из реальности, пытаясь вернуть состояние амебы, поэтому не улавливаю тот момент, когда выясняется, что вставать с места, собираться, запоминать список необходимого, шагать по улице до магазина, одним словом – функционировать, должна я.
Все так же заторможено сижу, не отрывая пустого взгляда от столешницы, на которой лежит монетка «орлом» вверх. Мужчины так же молчат, не реагируя на «решение» монеты. Когда же до меня доходит, хочется запрокинуть голову и протяжно завыть. Но выходит только испустить тихий, как будто скучающий вздох.
Залпом допиваю содержимое стаканчика, морщусь, еле сдерживая кашель, ведь по горлу стекает густой осадок этой бурды. Немного трясу головой, прогоняя оцепенение полностью. Встаю из-за стола, киваю мужчинам немного раздраженно и выхожу с кухни. Стараюсь подниматься по лестнице бодро, собирая мысли в кучу. Одеться, взять денег, запомнить, что нужно, выйти на улицу. Дальше – по обстоятельствам. Нехитрый набор действий превращается в невыполнимую миссию.
В комнате снимаю вязаные носки. Горло опять першило, а в доме холодные полы, решила подстраховаться. Собственно, все сборы. Заправляю волосы за уши, проверяю в карманах наличие пачки сигарет, зажигалки и «бабочки». Спускаюсь в прихожую, где меня уже ждет Фред. Мужчина тоже выглядит бодрее. Оно понятно: непозволительно проводить дни в таком полумертвом состоянии. Работа не ждет. Пока шнурую ботинки и застегиваю куртку, молча слушаю небольшой список. Даст Бог, запомню. Протягивает несколько купюр, которые прячу в карман. Киваю на прощание и выхожу на улицу.
Состояние «зомби» прошло, и ему на смену пришло другое: меня все раздражает. Щурюсь от солнца, которое, за каким-то фигом, выперлось именно сегодня. Хмуро выдыхаю и спускаюсь по ступенькам. Мне навстречу шагают люди, спешащие на работу. Парочка групп школьников. Некоторые оборачиваются на меня. Неудивительно: я «новенькая» в городе, не примелькавшееся лицо. Перехожу дорогу до того, как пройти мимо желтого дома. Забавно: все в городе страшатся «дома на холме», о нем и населяющих его призраках ходят легенды, а теперь «желтый дом» - моя личная байка.
Привычно держу голову низко опущенной, не встречаясь ни с кем взглядом. Солнечные лучи падают на макушку, но их осенний свет не греет. Легкий ветер пробирается под воротник, заставляя сильнее вжимать голову в плечи. Волосы лезут в лицо. Сердито смахиваю их рукой.
Наконец, знакомый перекресток. Быстро перехожу улицу. Захожу в супермаркет. Два батона, пакет молока, пятилитровку воды. У нас святая кончается. Уже неплохо ориентируюсь, где какой отдел, поэтому быстро нахожу все необходимое и бреду на кассу. Пока пробивают товар, мое внимание привлекает небольшой стенд с газетами и журналами. Подхожу ближе, чтобы прочитать, о чем первые полосы в местной газете. И мое сердце пропускает удар. Твою ж…