«Помощь. Мы нуждаемся в помощи». Стоит мысленно проговорить эту фразу, сразу становится легче. Я немного расслабляюсь, преодолев внутренний барьер. Да, это правда. Нам нужна информация, которую может добыть этот парень. Очень нужна.
– У меня пока нет всех документов, – сдерживаюсь, чтобы не начать нервно кусать губу. – Да и таскать из стола отца бумаги не лучший вариант, – выдыхаю через нос, опустив голову. – Но есть идея, – парень произносит это с уже знакомым мне энтузиазмом, так что поднимаю глаза, глядя, как он принимает важное, почти торжественное выражение лица, даже сутулые плечи расправляет, и произносит. – Мы можем поймать полицейскую волну.
Несколько секунд не понимаю, что он имеет в виду. Хмурюсь, пытаясь представить, как это вообще будет работать, но псих все поясняет:
– У меня есть старый разобранный радиоприемник и две рации. Можно попробовать собрать его и настроить на волну полицейских. У каждого копа в машине стоит такой, им в первую очередь по рации сообщают обо всех происшествиях. Телефонные звонки с кодом убийства или грабежа тоже транслируются по рации шерифу. Таким образом, если что-то случится, будем знать точное место, жертву и возможную дополнительную информацию, не дожидаясь выхода газеты. Ведь оба убийства произошли ночью, а свежий выпуск выходит в лучшем случае на следующее утро, если его, конечно, вообще пропускает цензура. А то, я думаю, мэрия может просто запретить писать об убийствах, если все пойдет дальше, чтобы не поднимать паники.
Закончив свою речь, он ожидающе уставился на меня. Я сомневаюсь в том, что это будет эффективнее. Ведь нам нужно не просто знать, где случилось новое убийство. Нас вообще сейчас не интересуют жертвы, а одержимый призраком.
– Что ты от этого теряешь? – действительно. Вздыхаю и киваю. Ладно, может, это и вправду будет полезно. А пойдя на такую «уступку» психу, можно будет выведать через него еще информации. Тоже полезно. Застаю на лице придурка лыбу и все же фыркаю.
– Супер, – вынимает руки из карманов, и я непроизвольно напрягаюсь, словно ожидая удара. К счастью, придурок этого не замечает. – Тогда завтра в восемь утра у меня? – как у него все просто. Киваю, куда деваться.
Собираюсь развернуться и уйти, но продолжаю стоять на месте, ощущая себя неловко. Нам я явно придется идти одной дорогой, а если я пойду первой, то получится, что псих будет идти за моей спиной, а это мне точно не нравится. Но если он пойдет впереди, то я буду шагать за его спиной, что мне тоже не нравится. Твою мать, что ж все так сложно-то! Придурок, кажется, тоже в некотором замешательстве. В итоге чувствую, что стоять вот так дальше просто нельзя, поэтому разворачиваюсь, пряча глаза, делаю пару шагов по щебню, и псих повторяет мои действия. Шагаем почти в ногу, держась друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Я краем глаза вижу его фигуру слева. Кидаю на него косой взгляд и понимаю, что он, так же, как и я, сжал губы и идет, не отрывая глаз от земли. Это удивляет.
Чувствую себя донельзя глупо, шагая по уже пустым улицам города вместе с психом. Слева доносится хриплое покашливание. Снова кошусь на парня, который не поднимает на меня глаз.
– По поводу того, что случилось, – запинается, неопределенно мотнув головой. – Ну… на кухне, – и замолкает. Черт, а я-то думала, что все может пройти легко. Пф, наивная. Нет никакого желания вспоминать мой побег из дома придурка, а тем более выслушивать его возможные объяснения, поэтому торможу, поворачиваясь к нему лицом. Он тоже встает на месте, хмуро глядя на меня. Качаю головой из стороны в сторону. Парень кивает, с прищуром глядя на меня. От этого взгляда мне становится некомфортно, поэтому я на автомате повторяю его движение, двинувшись дальше.
Он идет рядом.
***
Восемь утра, воскресенье.
Лишь секунду мнусь на крыльце, еще раз расценивая отсутствие полицейской машины у желтого дома, как признак отсутствия и ее хозяина. Вздыхаю, спускаясь по прогнившим ступенькам. Обычно в это время жители спешат на работу, но сегодня выходной, поэтому улицы пусты, а люди еще отсыпаются после трудовой недели.
Еще раз выдыхаю, принимая на лицо равнодушие. Нужно оставаться спокойной, как и вчера. Нажимаю на звонок. Поджилки трясутся. Мысленно даю себе подзатыльник, вытирая вспотевшие ладони о внутреннюю ткань карманов. Внезапно дверь передо мной распахивается, заставляя резко оторваться от созерцания обуви. Парень сухо кивает, пропуская меня внутрь. Киваю в ответ, прошмыгивая мимо него. За спиной хлопает дверь. Недолго топчусь на месте, а парень стоит, сложив руки на груди, ожидая моих действий, так что стаскиваю ботинки, оставаясь в толстовке. Все еще держу руки в карманах, исподлобья глядя на него. Придурок вздыхает, рассеянно проводя пятерней по коротко стриженому затылку, и делает неопределенный жест в сторону лестницы. Секунду сомневаюсь, все же делая несколько шагов к лестнице. Начинаю подниматься наверх, парень следует за мной. Наверху помню, что надо повернуть направо, но торможу в коридоре, ожидая, когда парень первый зайдет в комнату. Так и происходит, я оказываюсь в уже знакомой спальне. Придурок за моей спиной, по видимому, решает взять инициативу в свои руки, потому что с «Так» обходит меня и начинает рыться в ящиках стола, спуская на пол проводки и коробку от рации из автомобиля. С первого же взгляда понимаю, что радиоприемник старый, как мир. Не факт, что рабочий. Если он окажется неисправным, буду чувствовать себя еще более глупо. Сдерживаю раздраженный выдох, быстро разочаровавшись в идее парня.