– Так, – псих повторяет, устроившись на полу рядом с кучей, некогда бывшей радиоприемником. Кидает на меня многозначительный взгляд, и мне не остается ничего, кроме как присоединиться к нему, опустившись на пол.
– Я как-то видел, как разбирается такой приемник. Может, сможем повторить в обратной последовательности, – фыркаю. Ну, супер. Я тоже примерно знаю, как работает радиоприемник. Кружок юного техника, черт возьми.
Через три часа наших совместных усилий приемник начинает принимать более-менее божеский вид. Коробка собрана, провода подключены к нужным разъемам. Резисторы и прочие детали вроде бы стоят на своих местах. Вся работа осложняется напряжением и неловкостью, которые пропитали воздух в комнате. Даже псих почти всегда молчал, роняя малозначимые фразы, что несказанно меня удивляло. Мы оба стараемся не поднимать друг на друга глаз. А когда мы одновременно потянулись за одной деталью, и на секунду наши пальцы соприкоснулись, я еле усидела, чтобы не сорваться с места и не убежать отсюда к черту.
– Нет, сюда не подходит, – парень, бубня под нос, комментирует свои действия: он уже третий раз не может найти нужный разъем под проводок. Я напряженно слежу взглядом за его длинными пальцами, копошащимися в маленькой коробке. И вот интересно: я знаю наверняка, куда нужно подсоединить данный провод, но молчу, позволяя парню тыкаться во все щели коробочки. Наконец, не выдерживаю, раздраженно цокнув языком, забираю у него провод, избегая тактильного контакта, и подключаю сама.
– Как думаешь, будет работать? – пожимаю плечами в ответ. Для начала нужно собрать полностью. Кидаю косые взгляды на психа, пока он не видит. Да, я насторожена. Но не без причины. Все мое тело напряжено, как струна, готово в любую секунду сорваться с места и спасаться. Стыдно за саму себя за такой страх перед обычным придурком. Но черт знает, что он может отчебучить.
Хлопок входной двери. Быстрые шаги по лестнице. Мы оба вскакиваем с пола, псих удивленно-испуганно таращится на дверь, я же мечусь взглядом по комнате в поисках укрытия. Не успеваю среагировать, когда после короткого стука дверь в комнату распахивается.
На пороге стоит мужчина в полицейской форме. На груди блестит значок шерифа округа. Твою ж мать… Коп явно обескуражен не меньше нашего. Он, кажется, собирался что-то сказать, когда поднимался, но теперь просто стоит и окидывает взглядом своего сына, меня и разобранную рацию на полу. Черт. Сердце колотится в районе шеи, голова слегка кружится. Стою, как статуя, жду действий от придурка, ведь что я могу сделать? Я даже поздороваться не могу! Уже готова пнуть парня, чтоб ожил, когда он спрашивает сам:
– Привет, пап, – немного растерянно. – Ты чего здесь? – глупо донельзя, но хоть что-то.
– Э-э-э, – мужчина отрывает от меня взгляд, обращаясь к сыну. – Кое-какие документы забыл. Я думал, ты еще спишь, – неловко улыбается, кидает взгляд на меня, кажется, ждет и от меня чего-то. Но я продолжаю стоять.
– Ясно, – парень кивает. Жду, что шериф уйдет, но…
– Дилан, – кто такой Дилан? – Может, представишь нас? – а, этот псих, его имя. Стоп, что он должен сделать?! Стараюсь подавить во взгляде панику, ощущая, как сердечная мышца ходит ходуном по грудной клетке, когда парень, явно в полном замешательстве, протягивает: