Следующие минуты проходят, как в тумане. Она кидается ко мне. Обнимает. Крепко, за шею. Визжит мне в ухо что-то про то, что я вырос. Я бы оглох от ее крика, если мне не заложило уши от шока. Голоса я слышу словно через толстый слой воды. Я что-то отвечаю. Видимо, на моем лице все еще стоит полный аут, ибо отец интересуется, в порядке ли я. Утвердительно киваю.
Прихожу в себя только на кухне, когда мы все вместе сидим за столом. Роза что-то щебечет о своей жизни в колледже, отец накладывает ей в тарелку вторую порцию спагетти, я же сижу с бессмысленным лицом и большими глазами, совершенно не слушая, не притрагиваясь к еде. Кажется, мне был задан вопрос. И, кажется, не один раз. Возвращаюсь в мир, оторвавшись от созерцания своей тарелки, и натыкаюсь на обеспокоенное лицо отца и насмешливое – Розы. Требуется время, чтобы понемногу осознать происходящее.
Напротив меня сидит Роза. Она приехала. К нам домой. Это и ее дом тоже. Она сидит и смотрит на меня. И улыбается. Она что-то говорила… про колледж. Она что-то спросила у меня?
– Я говорю, не хочешь ли ты, Дилан, поступать в Миссури? Там очень хорошие учреждения, – Роза хитро прищуривается. – И ко мне ближе будешь, – меня конкретно заклинило на ее улыбке. – Будет, кому за тобой присмотреть, – не могу оторваться от ее губ. Персиковый блеск. Она никогда не пользовалась косметикой.
– Не, я думал в Калифорнии поступать, – не знаю, каким образом мне удалось сформулировать и воспроизвести это предложение. Свой голос кажется чужим.
– Жаль, – тянет с притворным разочарованием. – Я надеялась проводить больше времени вместе.
Сглатываю.
– Так, молодежь, я считаю, за это надо выпить. Вся семья вместе, – на предложение отца Роза реагирует бурно. Папа встает из-за стола, собираясь сходить в его спальню за вином.
– Тебе завтра на работу, – хмуро напоминаю, когда мужчина уже на пороге.
– Один бокал ничего не сделает, – отвечает добродушно, потрепав меня по плечу.
– А мне завтра в школу, – поднимаюсь из-за стола под удивление отца и хитрый взгляд сестры. – Извини, – обращаюсь к папе, намеренно игнорируя попытки Розы поймать мой взгляд. – Я устал. Пойду спать, – и покидаю помещение, прежде чем кто-то успеет возразить.
Закрываю за собой дверь в мою спальню. Сажусь на кровати, зарываясь руками в и так взлохмаченные волосы. Происходящее постепенно укладывается в голове, перестает быть больным сном и давит на меня непосильным грузом.
Роза здесь. Она снова рядом. Рядом со мной. Ее не было пять лет, с чего вдруг она объявилась. Раньше даже на Рождество не приезжала, хотя отец звал. Начинаю мерить шагами комнату, натыкаясь на углы. И какого черта она улыбалась? С губ срывается нервный смешок. Смотрела на меня своими глазищами и улыбалась. Как она вообще может на меня смотреть?! Злость захлестывает. Не могу избавиться от ощущения, что на меня до сих пор смотрят ее темно-карие, как и у меня, глаза. Это паранойя, Дилан. Снова сажусь на кровать, резко потирая веки и переносицу. Провожу ладонями по лицу. Боже, только ее не хватало.
Не знаю, сколько так сижу, уставившись в одну точку, но из транса выводит стук в дверь. Аккуратный, можно даже сказать деликатный. Только вот деликатным со стороны сестры было бы сейчас свалить нафиг из этого дома, а не, не дожидаясь разрешения, зайти в мою комнату.
– Папа сказал, ты теперь здесь обосновался, – как ни в чем ни бывало подходит к стене с постерами, начинает рассматривать, заложив руки за спину.
– Я тебя не приглашал, – стараюсь сохранить спокойствие на лице, ровно отвечая, но избегая взгляда.
– Меня папа много раз звал, – делает вид, что не понимает, о чем я.
– Нет, – хмуро вздыхаю, понимая, что разговора избежать не получится. – Я тебя не звал в мою комнату, – делаю акцент на притяжательном местоимении, в упор глядя на Розу, которая, чтоб ее, снова смотрит на меня с этой насмешкой.
– Это не твоя комната, – спокойно возражает. – Это мамин кабинет.
– Был мамин кабинет, – и со злорадством вижу, как ее лицо дергается, словно ей неприятны мои слова. Она опускает голову, а когда снова поднимает лицо, на нем то самое выражение, с каким смотрят на глупого маленького капризного ребенка.
– Ты все еще злишься? – понимающе склоняет голову на бок. Теперь моя очередь морщиться. А Роза делает ко мне шаг. Еще. Я едва удерживаю себя на месте, чтобы не отпрянуть к стене. Девушка садится на кровать, заправляя короткую прядь волос за ухо.