Не знаю, зачем я это делаю.
Громко вздыхаю, переводя взгляд на исписанный лист бумаги. Уже в черт знает, какой раз пробегаюсь глазами по своим корявым буквам и ловлю себя на том, что выискиваю ошибки в написанном. Злюсь на саму себя, удерживаясь, чтобы нахрен не смять лист. Плевать. Если псих захочет – хоть задом наперед поймет, что я тут накалякала.
Откладываю ручку, которую кое-как отрыла в рюкзаке, и выпрямляю спину, сведя лопатки, чтоб позвонки хрустнули. Стола нет, писать пришлось на полу, стоя на коленках.
Заправляю прядь волос за ухо, прислушиваясь к напряженным голосам за стенкой. Крэй и Фред уже битый час обсуждают принесенные мной новости. Второй труп подряд. Это плохо. Очень-очень плохо. Учитывая, что, судя по датчикам, тварь не появлялась в доме, а, значит, в месте захоронения она не нуждается, то она действительно слилась с телом своего носителя.
Тяжко вздыхаю, запустив пальцы в волосы, когда за стенкой Крэй явно повышает голос, пытаясь что-то втолковать своему брату. Да, оба мужчины на взводе, но, надеюсь, до ссоры не дойдет. Хотя, думаю, оба понимают, что в нашем положении важно оставаться командой.
Швыряю ручку на кровать, складываю листок вчетверо. Оборачиваюсь на зашторенное окно. Потираю плечо, вспоминая реакцию этого придурка вчера.
Мне приходила в голову мысль, как, интересно, парень отреагирует на что-то подобное. Мне казалось, что, раз у него не все в порядке с головой, то и реакция будет соответствующая. Думала, меня это будет смешить.
Но, когда я смотрела, как глаза психа округляются от ужаса, я, как бы это глупо не звучало, видела в нем себя. Шестилетнюю себя, которая застала мужчин в крови, когда они вернулись ночью с задания, ожидая, что я сплю.
Крэй и Фред постепенно готовили меня ко всему этому. Проводили беседы, показывали картинки. Сначала теория, потом уже практика. Свои ранения вообще старались, да и до сих пор стараются от меня прятать. Как и я со временем стала скрывать свою проступающую кровь. Жаловаться – не в наших привычках.
Меня готовили к работе едва ли не с рождения. Я с ранних лет знала, что темноту нужно бояться. А этот парень… На него все это обрушилось внезапно, ломая его привычный мир. Еще и тип, которого убили, оказался его знакомым…
Опускаю глаза, проводя большим пальцем по своей раскрытой ладони другой руки. Никогда никому не давала пощечину. Всегда била только кулаком. И ему тоже хотела врезать, но… как-то само собой вышло.
Хмурюсь, вспоминая слова придурка. То, что он обвинил нас во всем происходящем, – это не просто злит. Это, как бы по-детски не звучало, обидно. Потому что он так и не понял, что, если бы он сам тогда не вмешался, то ничего, возможно, и не было бы. Не понял, что мы – те, кто пытается помочь. Конечно, здесь вопрос еще и нашей личной выгоды, ведь деньги за это платят неплохие, но все же. Мы – единственные, кто может спасти этот Богом забытый город.
Но это и моя вина, так? То, что он не понимает, что происходит, – это ведь я должна была ему как-то объяснить. Условия сделки. Он прав в каком-то роде: я ничего ему не рассказала, только требовала информацию. Боже, неужели мне стыдно перед этим психом? Раздраженно выдыхаю, прижав ладони к лицу. Как же глупо, Морган.
Соберись. Что бы там ни наговорил псих, надо помнить, что работа на первом месте. И что этот придурок нужен нам для работы. И что этот чертов листок ты исписала только в интересах работы.
Поднимаюсь с коленей, засовывая листок в задний карман зеленых маскировочных штанов. Я попыталась изложить все тезисно. По факту, не вдаваясь в мелкие подробности. Они ни к чему.
Облизываю потрескавшиеся губы, снова и снова прокручивая в голове сегодняшние события. Третий труп. Еще и с таким маленьким интервалом. За стенкой мужчины активно обсуждают то же самое. Возможно, я должна присоединиться, но, по-моему, все, что я могла им поведать, я уже и так изложила. Новых мыслей касательно этого у меня нет.
Нужно спросить у парня про этого мистера… как его там… Бейкера, точно. Может, есть что-то полезное. Если псих, конечно, захочет теперь вообще во все это лезть.
Раздраженно заправляю за ухо снова выбившуюся прядь. Вот только сочувствовать этому парню не хватало. Он сам полез, я его силком в это дерьмо не тащила. Мог бы сразу подумать, чем ему это все грозит.
Провожу руками по волосам, приглаживая. У меня точно была резинка. С такими патлами, как у меня, крайне неудобно. Приходится скручивать их в жгут и кое-как заправлять под одежду. Сажусь на кровать, запуская руку в нутро рюкзака. Тщательно шарю ладонью по дну, проверяю все мелкие кармашки. Начинаю доставать одну вещь за другой, проверяя карманы. В конце концов, оказываюсь на заваленной вещами кровати. Ха, я уже и не помню, когда последний раз разбирала рюкзак. Вообще, список вещей, что он хранит, небольшой: синяя кофта, зеленая кофта, синий свитер, серая толстовка, джинсы, пара маек, куча носков и гигиенические принадлежности.