***
Разлепить глаза стоит титанических усилий. Я все-таки уснула вчера. Солнечный свет проникает в комнату даже сквозь толстые шторы. Наверное, уже около полудня. И меня радует мысль, что я проспала явно больше пяти часов. Больше пока ничего не радует. В голову приходит соблазнительная мысль, остаться в постели весь день, но желудок не согласен. Поэтому вновь прикрываю веки, собирая всю силу воли в кулак, и принимаю положение «сидя». Начинаю тереть веки, опустив голову. Холодные ладони прикладываю к горячим щекам. Бездумный взгляд утыкается в угол комнаты. Надо встать. Встаю. Слишком резко, в глазах тут же темнеет. Жду, пока это проходит. Встаю на носки, протягиваю руки к потолку, прогибаясь в пояснице, отчего позвоночник хрустит. Встаю ровно.
Я вся грязная. Волосы в конец засалились, а зубы явно стоит почистить. Кофту не меняла уже три дня, а после вчерашнего она еще и в грязи и крови. Воду вряд ли дали. Оборачиваюсь к кровати, беру рюкзак. Я давно привыкла обходиться самым минимальный количеством вещей, поэтому, по сути, все мои вещи из года в год хранятся в одном рюкзаке, который никогда полностью не распаковываю. Извлекаю из него мешковатую темно-зеленую кофту и одеваю ее вместо мешковатой темно-синей кофты на голое тело. Не люблю бюстгальтеры. Застегиваю молнию. Выхожу в коридор. Направляюсь в ванную. По дороге отмечаю, что комната этих двоих пуста. Уже встали.
Открываю дверь ванной настежь. Теперь, при свете дня, могу рассмотреть саму ванну, унитаз, зеркало над раковиной и стиральную машинку. В который раз удивляюсь, что предыдущие хозяева оставили в доме почти всю мебель и бытовую технику. Может, она сломана?
Подхожу к раковине. Замечаю на дне ее и ванной грязно-рыжие подтеки. Значит, вода здесь ржавая уже давно. Грустно. Кручу ручки крана, чтобы проверить, не свершилось ли чудо. Чудо не свершилось. Над раковиной висит овальное зеркало. Протираю его пыльную поверхность рукавом кофты, чтобы оценить свое внешнее состояние, потому что внутреннее оставляет желать лучшего.
Болезненно бледное лицо осунулось. Светло-серая радужка глаз кажется мутной на фоне покрасневших от недосыпа белков. Черные, теперь еще и сальные, пряди волос спутались в колтуны. Не буду даже пытаться их расчесать. На лбу краснеет шишка. Бледные губы все в трещинках, обветренные. Нижняя разбита. Под носом запеклась капелька крови. А мешки под глазами стали еще темнее с тех пор, когда я последний раз смотрелась в зеркало, и, кажется, задались целью достать как минимум до моего носа. Что ж, красавицей я никогда не была. Плевать. Вздыхаю, выходя из ванной.
Начинаю спускаться по лестнице, желудок требует внимания все настойчивей. Надеюсь, Крэй еще не успел добраться до той пачки вишневого печенья, что купил накануне.
Зайдя на кухню, понимаю, что я как раз вовремя: упаковка с заветным печеньем опустошена уже наполовину. Заметив мой взгляд, Крэй тут же отставляет ее в сторону и быстро отряхивает руки от крошек, после чего улыбается мне.
– Доброе утро, – Фред протягивает мне бутылочку с холодным чаем из магазина. Киваю, когда второй мужчина приветствует меня с набитым ртом. Направляюсь к холодильнику, теперь набитому всякой всячиной, которая может храниться и в неработающем холодильнике. Открываю дверцу, наклоняюсь, сую внутрь нос. Пытаюсь отыскать что-то более-менее съедобное в горе чипсов, печенья и продуктов, требующих хоть какой-то готовки. И резко поворачиваю голову, когда получаю легкий пинок по сгибу колена.
– Неча пятую точку подставлять, – Крэй криво усмехается и подмигивает мне. Беру с полки яблоко. Закрываю холодильник. Я могу не беспокоиться о том, что кто-то покусится на мою пятую точку. Точно не эти двое. Да и вряд ли кто-то другой, ибо она у меня слишком тощая. Откусываю кусочек яблока. Кислый кусок с трудом скользит по сухому горлу. Беру со стола свою бутылочку с чаем. Отпиваю. И тут же морщусь. Ненавижу чай, а этот и вовсе похож на прошлогодний сок. Вновь возвращаюсь к холодильнику и заглядываю в него, в надежде отыскать воду. Нахожу. Закрываю дверцу, прислоняясь к ней спиной. Отпиваю из бутылочки. Слава Богу, без газов. Откладываю яблоко, протягиваю руку к столу. Крэй подает мне вишневое печенье. Так молча кушаем. Нормальным завтраком это не назовешь, но что поделать.