Как ни пытаюсь отвлечься, мысли настойчиво вертятся вокруг девушки. Голова против воли норовит повернуться влево. Девчонка идет, все так же опустив голову. С распущенными ей и правда шло.
Что за прикол у девушек – менять прическу?
Устало выдыхаю, прикусывая внутреннюю сторону щеки. У Розы раньше была совсем мальчиковая стрижка.
Нехотя поднимаю взгляд от асфальта на приближающиеся дома. Отец будет расспрашивать, где я опять задержался. Благо, сегодня была игра, все можно свалить на нее. Все равно он на них не ходит. Какой смысл, если сын не в команде.
Отчий дом неумолимо приближается, а вместе с ним в груди разрастается зудящее беспокойство. Это чувство уже давно преследует меня, но «обострения» начались с возвращением Розы.
Кидаю взгляд на девчонку. Чего ты добивался, О’Брайен?
Прятаться от сестры, таскаясь за этой девчонкой, – не лучшее решение.
Девушка тормозит у своей калитки, поднимая голову. Смотрю на ее хмурое лицо и едва сдерживаю улыбку. Смешная. Знаю, странно считать забавным человека, который тебе лицо разукрасил и может убить без особых усилий, но, глядя на «Кэнди», в голову другой эпитет не приходит.
– Я все еще жду ответа на свой вопрос, – усмехаюсь, когда она поджимает губы. – Можешь еще одно письмо написать. Но так просто от меня не отвертишься.
Секунду топчется на месте, будто что-то решая, затем смазано кивает и заходит в дом, оставив меня на улице одного.
Выдыхаю через нос, шагая к своему дому. Изо всех сил пытаюсь растянуть эти несчастные десять метров, но вот я уже стою на пороге, ковыряясь в замке. Едва открыв дверь, слышу веселые голоса. Отец и Роза.
Хочу незаметно прошмыгнуть в свою комнату, но из гостиной окликает папа. Приходится откликнуться. Так же, разделенные коридором, еще немного переговариваемся: он спрашивает, где я был и почему так поздно. Отвечаю на все бесцветным голосом.
Поднимаюсь к себе, на полу комнаты скидываю на пол рюкзак, предварительно аккуратно вынув из него камеру. Взгляд падает на шкаф, где теперь стоит радиоприемник. Плевать, не буду сегодня ничего слушать. Хватит пока что с меня.
Падаю на кровать, не раздеваясь и не включая свет. Хочется провалиться в сон и никогда из него не выбираться. Но в голове постоянно вертится эта девчонка. Чего это с ней сегодня? Вначале все было нормально, но потом вдруг резкая перемена. Морщусь, отгоняя эти мысли. Сам себе что-то накручиваю. Оно мне надо – еще и за эту чокнутую беспокоиться?
И так слишком много мыслей ей посвящено в последнее время.
Удобнее устраиваюсь на кровати, закрывая глаза, но мыслительный процесс от этого не прекращается. Я с самого начала признавал, что девушка вызывает интерес. Это… как кайф какой-то – провоцировать ее на эмоции. Жаль только, что постоянно негативные. Но последнее время в наших «отношениях» явный прогресс: «Кэнди» все реже злобно зыркает на меня после каждой фразы и даже усмехается. Да, эта ухмылка не слезает с ее лица. Но вот улыбаться она может?
Усмехаюсь своим мыслям. Этот интерес к девушке как будто поменялся в последнее время. А конкретнее – после того случая в лесу. Сглатываю, отгоняя видения, которые не дают мне заснуть. Она постоянно такое видит, как она не свихнулась до сих пор? Или свихнулась?
Снизу доносится громкий смех. Он раздражает уши. Отворачиваюсь к стене, крепко сжимая веки. Натягиваю на себя край одеяла, стараясь выгнать из головы все отвлекающие мысли.
15.
Первое желание с утра – выкинуть этот будильник, к чертовой матери, в окно.
Вяло вожу щеткой по зубам, опираясь одной рукой о раковину, чтобы не упасть. Ноги едва держат. Ворочался всю ночь, не мог заснуть. Слишком много мыслей в голове, слишком много событий за такой короткий период.
Вытираю лицо полотенцем, выхожу из ванной, заскакиваю в комнату за портфелем и спускаюсь вниз. Отец уже уехал на работу, так что на кухне меня встречает Роза. Я бы рад вообще с ней не пересекаться, но если буду намеренно ее избегать, это будет ей знаком, что ее давление имеет силу. Боже, когда все успело стать так сложно?
– Доброе утро, – сестра, как обычно, свежа и весела. Буркаю что-то нечленораздельное на ее приветствие. Наливаю себе чай из горячего чайника, сажусь за стол. Роза незамедлительно приземляется рядом. Не двигаюсь, не реагируя на то, что она наклоняется ко мне, пристально глядя в лицо. В конце концов, не выдерживаю: