Запихиваю в рот последний кусочек, запив остатками воды. Из-за стола вставать не спешу, жду действий и плана на день от мужчин. Спустя несколько минут ожидания Крэй произносит:
– Мы тут подумали, – устало потирает веки. Вообще в его жестах, взгляде, даже голосе все чаще видна усталость, – парень, пожалуй, прав.
– Скорее всего, наш дух действительно был жертвой насильника, – Фред кладет руки на стол, сцепляя пальцы в замок. – То есть, та девушка, дочь Баггера, отец не просто убил ее.
– Она действительно была любимицей отца, – Крэй не упустил возможность отпустить едкий комментарий.
– Но это только предположение.
– Учитывая, что двое убитых были насильниками, оно очень даже правдоподобное.
Соглашаюсь кивком с Крэем. Он подмигивает мне, скривив губы в усмешке. Только собираюсь ухмыльнуться в ответ, как его лицо меняется, приобретая угрожающее выражение:
– Но только попробуй еще раз вот так с этим парнем куда-то свалить, не предупредив нас!
Закатываю глаза, но Крэя поддерживает брат:
– Да, а если бы мы не увидели, что ты идешь с ним? Весь город бы на уши подняли, тебя разыскивая.
Думаю, слова мужчин должны бы меня как-то устыдить, но вместо этого вызывают удивление. Я уже многократно просто уходила вместе с этим придурком, куда глаза глядят, и они это видели, но не задавали никаких вопросов. Даже поощряли, ибо это помогает делу. Я каждый раз возвращалась с информацией. Откуда такая обеспокоенность? Да и потом, они что, думают, я не смогу за себя постоять? Они ведь видели парня, должны понимать, что он мне не противник.
– Короче, теперь везде только с нами, из дома не выходить, по улицам не шляться. С парнем общение ограничить, – Крэй выносит вердикт, тыкая пальцем в стол, как бы припечатывая свое решение.
Я в полном недоумении. Смотрю на мужчин большими глазами. От шока не хватает сил, чтобы злиться или возмущаться. Что произошло?
Крэй устало выдыхает:
– Все нормально, – врет. – Просто, – мнется, – так лучше, – юлит. – Нет смысла подвергать себя лишнему риску, – врет. Дело не в парне.
На смену шоку приходит раздражение, когда полностью осознаю, что дело здесь нечисто, и от меня это скрывают, придумывая на ходу до жути нелепые отмазки. Сердито и в упор смотрю на каждого по очереди, но Фред смотрит в стол, нервно ковыряя обшарпанную поверхность, а во взгляде Крэя сталь.
– Приговор обжалованию не подлежит, – пытается перевести все в шутку, но тон для этого выбран неподходящий.
Мне хочется стукнуть кулаком по столу или с психом вскочить из-за стола, да хоть топнуть ногой, но я продолжаю сидеть спокойно, только сжимая кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу ладоней. Что-то происходит. Что-то серьезное должно было вызвать такую перемену в поведении. А эти двое хотят от меня это скрыть. Достали, можно подумать, мне придурка с его тайнами и заморочками не хватает.
Раздраженно выдыхаю и согласно киваю. Нет смысла спорить. Крэй кивает в ответ одобрительно.
– Ладно. Сегодня составляем список подозреваемых на роль одержимого. Далее – обход их всех и выявление твари. Вопросы?
Мы с Фредом отрицательно машем головой. Я не спускаю со старшего пристального взгляда.
– Тогда мы в архив. Ты следишь за монитором, – Крэй кивает на по-прежнему работающий ноутбук. – Скоро тварь объявится, должна объявиться.
Снова киваю, поднимаясь из-за стола вместе с мужчинами. Провожаю их до прихожей. Надев куртку и ботинки, Крэй поворачивается ко мне.
– Эй, – вынуждает поднять на него глаза. – Все нормально. Просто так надо.
Смотрю на него в ответ бесцветно. Нам определенно грозит какая-то невиданная херь, если мужчины так всполошились. И при чем тут я?
Стоит хлопнуть входной двери, из груди со вздохом выходит весь воздух. Провожу руками по волосам, отчаянно соображая, что могло пойти не так. Прохожу обратно на кухню, плюхаясь на стул Крэя, ближе к компьютеру. На мониторах тишь да гладь.
Минут двадцать поклацав по клавиатуре, перелистывая одно изображение с камеры на другое, не придумав ни одного нормального объяснения поведению мужчин, внезапно вспомнила парня. Ограничить с ним общение – то единственное, чего я хотела ближайшую неделю.