— Я не собираюсь этого делать! Ты будешь кофе покрепче?
— А что ты сама пьешь? — вдруг поинтересовалась подруга, чем сильно ее удивила.
— Что я пью, тебе никогда не нравилось и вряд ли понравится!
— И все же?
— Я пью горячий имбирный напиток с медом, лимоном и облепихой.
— Я тоже такое буду.
— Ты, кроме кофе, ничего не признавала. Ты шутишь?
— Нет! Я шутила ровно до этого дня. Играла с жизнью, не боясь сгореть дотла. А сейчас я как никогда серьезна. Сделай мне, пожалуйста, горячий имбирный напиток.
— Как скажешь! — И София внимательно посмотрела на нее.
— Что? Почему ты так на меня сейчас смотришь? — поинтересовалась Карина.
— Я искала тебя. Я звонила. Ты просто исчезла!
— Прости! Я знаю, что делала тебе больно, и не один раз. Я сменила телефон.
— Могла бы сама позвонить или смс прислать, что все у тебя хорошо. С новым годом или днем рожденья поздравить. Я бы хоть знала, что ты продолжаешь жить, и мне было б легче и спокойнее.
— Прости!
— Так, стоп! Или ты сейчас же прекращаешь тут, как заезженная пластинка, извиняться чаще, чем булькает вода в чайнике, или мы с тобой прощаемся.
— Хорошо! Прос…
— Что?
— Чуть не вышла, даже не попив чаю! — рассмеялась Карина.
— Так-то лучше! — обрадовалась София тому, что ее подруга улыбнулась, это было хорошим знаком. — Как ты оказалась у меня?
— Ой! — воскликнула она.
— Что случилось?
— Я совсем забыла, что «у тебя оказалась». Фил скоро приедет? Не хочу, чтоб вы поругались из-за меня.
— Все нормально. Он уехал в другой город по делам. Будет только послезавтра. Так что можешь расслабиться. Иди прими ванну, сразу согреешься. Я как раз ее сделала для тебя! — подмигнула она.
— Ты же не знала, что я приду! — удивилась Карина.
— Чувствовала! — продолжала шутить София. — Подруга ты мне или нет?
— Ага, так я тебе и поверила! Еще скажи, что добавила мне пены и положила книгу рядом, чтоб я расслабилась и отключилась от всего.
— Все именно так и сделала!
— Не верю!
— А ты иди и сама проверь! — гордо заявила она.
— Софа, да ты умеешь сделать приятное! — воскликнула Карина, выбежав из ванны. — Как же так?!
— Я просто слишком долго тебя ждала. — И она крепко обняла подругу. Они стояли и ревели, как маленькие девчонки, у которых забрали шоколадку.
— Ну, все, хватит! Я вернулась, теперь только будем улыбаться!
— Улыбака, шагай в ванну. Я принесу тебе туда твой первый в жизни имбирный напиток. Смотри не обожгись!
— Уговорила. Я так замерзла. Мне давно холодно внутри. Я отмахивалась от этого озноба, не замечала его. Но после того, что произошло сегодня, я больше так не смогу.
— А ты помнишь мою ахиллесову пяту! — засмеялась София.
— Как же я могу забыть про твое любопытство?
— Ну, и долго ты меня будешь томить?
— Я твоя гостья, и злить радушную хозяйку не в моих интересах.
— Вот именно!
— Ты знаешь супермаркет, недалеко от твоего дома?
— Конечно! И…
— И я каким-то образом сегодня вечером там оказалась. Ехала в гости к очередному и с очередным. Мой «ковбой» попросил меня быстро сгонять в магазин и купить кое-чего, потому что он сам устал. Я знала, что причина не в этом — он просто стыдился со мной появляться на людях. Я ему нужна была для другого. А мне было по кайфу. Я слегка шатающейся походкой, но от бедра, пошла за всякой дрянью.
— Карина!
— Так оно и есть! Дрянью высокоградусной, которая губила меня уже несколько лет. Однако не об этом будет мой рассказ.
— Успокоила! — хихикнула София.
— У входа я увидела попрошайку. Я уже готова была пройти мимо, но споткнулась прямо около него и, как корова, растянулась на льду.
— Какая же ты корова? Ты себя видела? Одни кости!
— Софа, я себя видеть уже как несколько месяцев не могу. Меня тошнит и воротит. Но не об этом сейчас. Мое тело было полно боли от удара об холодную твердь. Я выругалась, дав понять всему миру, куда ему следует идти. Подняв голову, я поймала его взгляд. И уже хотела нагрубить и рявкнуть, что он уставился на меня, как вдруг застыла в моменте.
— Что сделал такого этот попрошайка? — удивилась София.
— Веришь, ничего и при этом все! Мои глаза оказались на одном уровне с ним, а не как обычно мы смотрим на всех этих просящих — сверху вниз. Мы привыкли через призму своей избранности решать, кинуть им пару монет или нет. И вот мы, такие «щедрые», бросаем их, и они летят с высоты нашей самости и гордыни, покрытые слоем презрения, ударяются своим безразличием о стенки их коробки и отскакивают резко в сторону, не задев наших холодных сердец. Мы же, наполненные тем, что проявили «сострадание», проходим дальше, вздернув нос и не замечая никого и ничего.