Спускаюсь вниз. Руки подрагивают, здорово мешая управлять своим транспортом. Марк сидит на диване, закинув ногу на ногу, и совершенно равнодушно смотрит по сторонам. Происходящее вокруг мало его занимает, да и собственно глазеть было не на что — одни больные. Увидев меня, сменил позу и улыбнулся:
— Прогуляемся?
— Хорошо, — нервно пожимаю плечом.
Выбираемся на улицу, медленно бредем к набережной. Не лезу к нему с вопросами, придет время, сам скажет, с чем пожаловал.
— Сегодня отличный день, ты не находишь? — говорит он. — Погода располагает к прогулке по морю.
— Что?
— Я плохо говорю по-русски? Приглашаю тебя покататься на яхте. Как на это смотришь?
— Марк, я не знаю, — предложение застает меня врасплох. — Я же на коляске, какая яхта?
— Нет никаких проблем, донесу тебя на руках, куда нужно. Твое кресло тебе не пригодится, — заверяет.
— Это, конечно, интересно, но я буду чувствовать себя беспомощной. А я так не люблю.
— Не бойся, я тебя не брошу, ни при каких обстоятельствах, — обещает Марк.
— Я тебе верю. Хотя мне и страшно, честно скажу. Но тебе доверяю.
— Отрадно это слышать.
Мы вернулись к медклинике и оставили в холле мое кресло. На руках Марк вынес меня на улицу и усадил в автомобиль. У него спортивная машина ярко-красного цвета, и он так чудесно смотрится за рулем этого шикарного авто. Ловлю восхищенный взгляд Джулии и приветливо машу ей рукой. В ответ она хитро подмигивает.
— А теперь пристегнись. С непривычки будет немного страшно, — предупреждает мужчина и поворачивает ключ зажигания.
— Oh, my Got! — с перепугу перехожу на английский и крепко хватаюсь за дверную ручку.
Тачка взревела и рванула с места. Спустя минут десять безостановочной езды, лавирования в потоке машин и моего дикого страха, оказались в Морском порту. Мне показалось, что после поездки обрела чувствительность ног — так сильно упиралась ими в пол. Подумала, что даже смогу выйти из машины самостоятельно, главное поскорее это сделать. До сих пор не могу нормально дышать из-за страха и притока адреналина. Едва потянулась к ручке, как Марк рыкнул: «Сидеть!» и вытащил меня из адской тачки на руках.
На берегу моря пришвартованы белоснежные яхты, деловито снуют рабочие, пахнет рыбой и солью. Мое белое платье развевается на ветру, как флаг, когда Марк несет меня к яхте. На яхте красивыми голубыми буквами выведено «Елена».
— А вот и мое суденышко. Названо в честь мамы — Елена прекрасная, русская женщина, моя дорогая матушка.
— А папа у нас кто? — интересуюсь.
— Папа финн, и вовсе не прекрасный, — морщится он.
Пожалуй, воздержусь от дальнейших расспросов об отце. Видно же, что ему неприятна эта тема. Марк вносит меня на палубу и бережно опускает на кресло рядом со штурвалом.
— Марк, неужели ты сам ее поведешь? — догадываюсь.
— Да. Обожаю управлять этой посудиной. Это совершенно другой кайф, не такой, когда гоняешь на спорткаре или мотоцикле. Здесь нужно нежно держать штурвал и наслаждаться прелестным видом. Сейчас сама все поймешь.
Мне волнительно. На яхте мы с Марком только вдвоем. Боюсь ли я его? Нет. Даже смешно от пришедшей на ум глупой мыслишки, что он бросит якорь где-нибудь в пустынном месте и покусится на честь инвалида. Такой, как Марк может пожелать любую женщину, и она только сочтет за честь разделить с ним постель.
Я попала под обаяние этого молодого человека и позабыла обо всем: что жизнь потеряла смысл после потери Сашки, что неизлечимо больна. Эти две проблемы отошли на второй план. Смотрела на Марка, который управлял яхтой, и ловила каждое его слово. На щеках и подбородке у него щетина — легкая французская небритость, темные, слегка вьющиеся волосы и выразительные зеленые глаза. Должно быть, его мама истинная красавица.
— Не смотри на меня так, это смущает, — улыбается Марк.
— Прости, увлеклась немного, — тряхнула волосами и посмотрела за борт. Мне показалось, что мимо проплыл дельфин.
— Хочешь шампанское?
— Не откажусь.
Шампанское томилось в ведерке со льдом. Марк принес бокалы и откупорил игристое.
— За приятную прогулку. Благодарю, что согласилась.
— Встречная благодарность за то, что пригласил. Честно говоря, я впервые в открытое море. Больно осознавать, сколько моментов упущено в жизни и столько всего прекрасного прошло мимо меня.