— Никакая это не честь — а ненависть. Я тебя ненавижу, потому что ты в это время объезжала моего любимого мужчину!
— Зоя, вот скажи мне, ты реально дура? На кой черт мне надо спать с Марком? Ты за кого меня принимаешь? — разозлилась я.
— Так у вас ничего не было? — оживляется она.
Ее личико просияло, а потухшие глаза заблестели. А мне опять захотелось лгать.
— Не было, и не будет. Мы просто напились и проговорили полночи. Рассказывал мне, как вы познакомились. Успокойся уже, несчастная страдалица, — закатываю глаза и отбираю у нее вилку. А то еще, чего доброго, воткнет мне эту самую вилку куда-нибудь… промеж глаз.
— Гребаная ты стерва! — закричала Зойка. — Столько переживаний мне устроила на пустом месте! Меня два дня тошнило от мысли, что Марк трахался с тобой в нашем доме. Не разрешала ему прикасаться к себе. Теперь понимаю, как ужасна и невыносима мысль об измене. Черт бы тебя побрал, Крапива! Ты внесла в мою жизнь неизведанные ранее эмоции. Но спасибо тебе не скажу, уж больно гадкое это чувство — ревность.
— Ради этого все и затевалось. Цени любовь Марка, и в будущем не делай ему больно. Он не заслуживает такого гадкого обращения с собой, Опасность.
— Разберусь с Марком как-нибудь сама. Ладно, Крапива, я тебе верю, потому что у тебя нет причин лгать. Ну и, само собой, Марк все отрицает. Ладно, рассказывай мне об Артеме! Что-нибудь узнала нового?
— У твоего бывшего бойфренда перелом позвоночника поясничного отдела, сейчас лежит в гипсе. Чуть позже снимут и наденут корсет.
— Меня не интересуют медицинские подробности, — отмахнулась она. — Я знаю от Глеба — его братца, что травма не серьезная.
— Не серьезная?! Ты реально думаешь, что вероятность при таких травмах стать инвалидом на всю жизнь — это не серьезно? — вскипела я, — его душевное состояние только способствует этому! Парень чувствует себя выброшенным на обочину жизни. Лежит и смотрит весь день канал «Матч». И ни один близкий человек не пришел, чтобы его поддержать.
— Это ты мне в укор что ли ставишь? Ты знаешь, что я не могу быть рядом с Калачевым. Для этого и заключила с тобой сделку. Свою часть выполнила, заметь, вот и ты теперь постарайся. Дуй завтра с самого утра в клинику и поддержи Артема! Кстати, он любит осетинские пироги с сыром.
— Ты что, пекла бывшему пироги? Не могу в это поверить! — хихикаю, представляя Зойку, хозяйничающую на кухне. На ней фартук в клеточку, а черные волосы присыпаны мукой. Не сдерживаю себя и громко смеюсь.
— Иди ты к черту! Честно говоря, драться у меня получается лучше, чем изготовлять кулинарные шедевры, — улыбается Зоя. Вот, такой она нравится мне больше.
— Ладно, подкормлю твоего чемпиона домашней едой, хотя в клинике прекрасный повар, готовит, как в ресторане. И может статься так, что твой Артем пошлет меня на три буквы вместе с пирогами.
— Не пошлет. Он любит девчонок твоего типажа — высоких, стройных, беловолосых. Черт, я уже ревную. Жалко отдавать такого парня, но и себе оставить не могу.
— Заткнись, Зоя, бесят твои речи на эту тему. Заведи себе гарем в таком случае, если хочешь нескольких мужчин сразу.
— Марк, хоть и мягкосердечный, но не позволит. А так, я бы с огромным удовольствием насчет двойного проникновения, — подмигнула Зойка.
— Циничная стерва и извращенка! — поражаюсь я и еле сдерживаюсь, чтобы не запустить в нее что-нибудь тяжелое. — И что в тебе только мужики находят?
— Ооо, запахло завистью, — говорит Ковец, — ладно, некогда мне тут с тобой трепаться. Устрою сегодня развлекалочку с Марком и выбью из него все мысли об измене, — похрустела она костяшками пальцев.
— Что значит, выбьешь? — ужасаюсь.
— А то и значит — отхлестаю его стеком или, может быть, плеткой.
— Зачем ты мне говоришь такие вещи?!
— Чтобы ты усвоила: Марк — мой личный раб, а я его Госпожа. И ему нравится играть со мной в подчинение, нравится выполнять мои команды, например, лизать ноги или кое-что другое. Видела бы ты сейчас свое лицо, Крапива, — расхохоталась Зоя.
— Да вы оба психи… Откуда только взялись на мою голову? Артем — тоже твой личный раб? — язвительно интересуюсь.
— Нет. Он нет, — серьезно ответила Ковец, — Калачев само воплощение мужественности и гордого самолюбия. Эти игры не для него.
— И на том спасибо. А то у меня появилась хорошая мыслишка послать вашу шайку извращенцев куда подальше и больше никогда не отпирать тебе калитку. На будущее: никогда ничего не рассказывай мне об унижениях Марка. Не хочу знать подробности вашей противоестественной сексуальной жизни.