— Вот как?
— Ага, а еще проститутки всегда имели при себе шестизарядный «Кольт» и неплохо стреляли из него, так что посетителям борделей приходилось следить за своими манерами.
— Я так поняла, что ковбой — это обычный погонщик скота? — с неподдельным интересом расспрашивает меня Зоя.
— Да, самая что ни на есть ковбойская работа. Они перегоняли скот из одного города в другой для продажи. Дневали и ночевали в поле, иногда пару недель не переодевались. В 19 веке ни один уважающий себя американский мужчина не выходил в люди в джинсах, их надевали только для грязной работы. За две сотни лет многое изменилось.
— Да уж, что бы мы делали сейчас без джинс. Особенно ты, которая вообще из них не вылезает.
Я не реагирую на колкое замечание. Главное, комфорт, не правда ли?
— Знаешь, чего в твоем сценарии не хватает? Индейцев-команчей, которые вели жестокую войну против белых.
— На самом деле, это американцы вели против них войну, сильно преувеличивая угрозу, исходящую от них. Я против жестокости, не хочу и не буду писать про насилие.
Зоя немного помолчала, вчитываясь в текст, а затем спросила:
— Если Закира мой прототип, значит, если провести аналогию других персонажей, то можно выявить кого-то еще? Давай попробую. Ну, Ханна — это, разумеется, ты. Кстати, почему она хромает?
— Лошадь наступила в детстве на ногу.
— Какая жалость… Едем дальше. Алекс напоминает мне твоего бывшего, которого прихлопнули в казино. Охотник за головами Адам похож на Артема — такой же грубый и неотесанный. Богач Леон, сделавший свое состояние на добыче золота, чем-то схож с Марком. А вот кто такой Грегори? Красивый, благородный, готовый на безрассудные поступки ради своей Королевы. Разве есть на свете такие мужчины, романтичная ты моя дева?
— Грег — придуман мною «от и до». Вряд ли такой мужчина вообще существует, и я когда-либо его встречу, — с грустью пожимаю плечами.
— Понятно. То есть этот персонаж — мужчина твоей мечты, так?
— Возможно, — не стала отрицать я.
— Мне даже интересно стало сыграть твою Закиру. Бойкая она баба — прям, как я. Но у меня наклевывается рыбка пожирнее…
— Расскажи, — интересуюсь я, — тебе предложили роль?
— Да, и знаешь, кто напарник?
— Понятия не имею.
— Генри Гаррисон. Он сейчас как раз на пике популярности. Значит, и я укреплю свои позиции на кинематографическом поприще.
— Кто он, этот Генри Гаррисон?
— Ты что, серьезно не смотрела ни единого фильма с его участием? И даже не слышала о нем?
Я отрицательно мотнула головой, а Зойка закатила глаза.
— Обещаю, что исправлюсь. Как только будет время, непременно взгляну на твоего звездного коллегу, — даю слово, и естественно, через час забываю о своем клятвенном обещании.
Последние дни нашего пребывания в Греции проходят в относительном спокойствии. Артем проводит много времени в клинике на занятиях и массаже, Марк в разъездах по работе, Зоя откровенно бездельничает и «сидит» на телефоне.
Из обрывков разговоров становится ясно, что на роль, которая ей приглянулась, претендует много актрис, и если Ковец в ближайшее время не появится на кастинге, то упустит свой шанс. Девушка нервничает и хочет поскорее вернуться в США. Моя Виза будет готова на днях, и мне нужно лишь нанести «визит вежливости» в Американское посольство.
— Мне нужно кое с кем попрощаться, — говорю Зое, — скоро вернусь.
Она буркает в ответ что-то невразумительное и снова набирает очередной номер. Мой путь лежит к вилле, где теперь живет моя дражайшая подруга Джулия. Я о ней не забыла, мы переписывались в сети почти каждый день, так что все новости мне были известны.
Когда Аристотель узнал о беременности Джулии, то пришел в ярость от того, что она так долго скрывала от него новость. Врач обследовал возлюбленную «от и до» и остался доволен результатами исследований — здоровью матери и малыша ничего не угрожало. Только после этого Аристо выдохнул и начал сметать с прилавков детские вещи для своего сына.
Рыжеволосая девушка встретила меня с широкой улыбкой на лице, она заметно поправилась и беременность ей к лицу, Джулия просто светится счастьем, как маленькое рыжее солнышко. Ее уютная комната напоминает цветочный магазин — живые розы расставлены повсюду. Аристотель каждый вечер приносит ей очередной букет.