О, я стала центром внимания среди съемочной группы, потому что Зоя наверняка предупредила, что я — ее русская подруга! Мне предлагали чай, блины, водку и даже сняться в массовке. В наличии у них водки я как-то усомнилась, вся съемочная группа пила кофе галлонами. Я немного посмеялась с того, что американцы всерьез верят в распространенный стереотип, — что русские не могут прожить ни дня без водки!
Насчет массовки тоже маловероятно, насколько я знаю, существует база актеров, откуда выискивают и приглашают людей поучаствовать в съемках. Бытует мнение, что в любой кофейне или службе такси Лос-Анджелеса работают будущие звезды Голливуда. Они постоянно ходят на кастинги, и занимаются подработкой, чтобы как-то прокормить себя в дорогущем городе.
Американцев несколько удивило мое идеальное произношение. Они признались, что сочли бы меня британкой, если бы не знали, что я из Москвы. Мое имя Алена было ужасно сложным для них, и они попросили разрешения называть меня Хелен. С этого дня я стала представляться именно так: Хелен.
Честно признаться, наблюдать за съемками фильма немного скучновато. Режиссер постоянно прикрикивал, останавливал съемку, ругался с операторами и актерами. Впервые вижу, что Зоя не огрызается в ответ, а молча работает над ошибками, с каждым дублем оттачивая свое боевое мастерство. Видимо, правда на съемочной площадке режиссер — царь и бог, раз его слушаются и уважают все без исключения.
Сегодня снимали бой главного героя, которого играет Генри Гаррисон, и его подруги — в роли Зои, с какими-то невообразимо страшными чудовищами, которых спускали к ним сверху на веревках, как марионеток. Брутальный герой на самом деле орудует обрезанным мечом, чтобы никого не поранить, ведь в «драке» участвуют и живые люди, но кинозрители этого не увидят — секреты кинопроизводства, так сказать.
Я любовалась боевыми навыками Зои. Впервые вижу ее в деле, и понимаю, почему в нее влюбился Марк. Она прекрасна. Зоя — брутальная вамп, воплощение эротики и сексуальности. Всерьез ею восхищаюсь.
Фантастика — не мой жанр в принципе, и о моей любви к вестернам не знает только ленивый. В вестернах оживают пафосные ковбои в шляпах, которые залихватски крутят пальцами револьвер, стреляют от бедра; на каждом шагу нарываются на неприятности и хитроумно справляются с ними. В вестернах живут шерифы, безжалостные охотники за головами, колоритные бордель-маман, лошади. Салуны, почтовые дилижансы, ранчо — это мир Дикого Запада, который так полюбился мне. Как бы меня ни привлекал 19 век, я счастлива, что живу в мире современном и изученном, ибо он открывает для нас огромные возможности и перспективы.
Но, кажется, я отвлеклась. После нескольких часов изнуренных съемок мне представили изможденного Генри Гаррисона, который был в гриме и костюме, и едва ли я смогла рассмотреть его лицо или обменяться с ним ничего не значащими фразами, как его тут же украли. Вот и все знакомство, разочарованно думаю я. Говорят, что он настоящий красавчик, а я не смогла толком рассмотреть его из-за обилия краски на лице. Какая жалость!
Впрочем, о Генри Гаррисоне я успела позабыть, когда меня пригласили испить кофе с режиссером, которого зовут Андрей Сахаров. Это имя ввергло меня в девичий трепет. Даже самый отдаленный житель глухой тайги смотрел хотя бы один фильм, который снимался под началом этого талантливого человека. Один сериал про ходячих зомби чего стоит!
Как выяснилось, именно Андрею Зоя показала мой сценарий к фильму про ковбоев. На негнущихся ногах я шла к трейлеру, где ждал меня Сахаров.
Мы устроились на диване с пластиковыми стаканчиками с горячим кофе в руках. Режиссеру больше сорока лет, он немного обрюзгший, с серьезным выражением лица, на котором нет ни тени улыбки.
Было жарко и нервно. Сейчас он разнесет в пух и прах мое творение, подумалось мне, уйду отсюда с позором. Ну, Зоя, ну удружила, к самому Сахарову обратилась, подсунула талантливому режиссеру мой дилетантский текст!
— Я прочитал Ваш сценарий, — перешел к сути дела Сахаров, — конечно, у меня есть масса замечаний, но об этом после.
Я увидела на столике распечатанные листы, сплошь перечеркнутые ручкой и снабженные многочисленными комментариями. Прочитав несколько строк, я поняла, что это мой сценарий. Он недоволен им, и сейчас услышу в свой адрес много неприятного, подумалось мне. Я старалась смотреть на Андрея, но поддерживать зрительный контакт отчего-то было страшно. Я выбрала точку на его подбородке и смотрела на нее.