В городе жизнь отличается от деревенской. Суета, звонки, машины, пробки, успеть, догнать, сделать. Поговорить со старушкой-соседкой о погоде и о здоровье. Да, в этом году зима оказалась снежной, воды летом в реках будет хоть отбавляй. Крикнуть ватаге ребятишек, которые бегут из школы, что не надо облокачиваться об автомобили. Помочь девушке с коляской преодолеть высокие бордюры и ступеньки. Ответить подвыпившему соседу, что сегодня выходной день, а не будний. Потрепать знакомую собаку за ухом. И все это между кучей других дел. Здесь же, в тишине сельского быта, ничего похожего делать не приходилось. За этим Катя и ехала сюда. Побыть одной, попробовать понять, что же она хочет, вернуться к своим мыслям и желаниям. Остановиться, замедлиться, быть здесь и сейчас. Вдыхать жизнь и дышать собой, обращая внимание на то, что внутри, а не снаружи. Никуда не спешить, не напрягаться, что одеть, накраситься, сделать прическу. В этом месте, где почти никого нет, не надо натянуто улыбаться и делать вид, что ты очень рада всех видеть. Хотя при этом стараться не общаться с теми, кто любит посплетничать. А на работе такие всегда есть. Вот, например, Люся. Хорошая девушка, легкая в общении, с юмором. Когда Катя пришла на работу, то именно Люся помогла ей адаптироваться, отвечала на вопросы. Ведь остальные молчали или не слишком стремились поддерживать разговор с новенькой. Люся по сравнению со многими выглядела ангелом, который незаметно присутствовал в каждом деле. И только спустя время Катя поняла, что все ее вопросы, сомнения, желания, но уже в искаженном виде, невероятным образом становились известными тому, к кому даже в мыслях обращаться и говорить не хотелось даже о необходимых рабочих моментах. Это все Люся-ангел. Катя разозлилась и высказала свои претензии. Люся выслушала, покаялась, что это вышло случайно, и пообещала молчать. Катя позлилась еще несколько дней, но долго изображать раздражение она не умела. Люся опять стала находиться в курсе всего. Катя начала дозированно давать информацию о себе, зная, что часть в любом случае уйдет на сторону. Но обижаться на Люсю выглядело глупым. Скоро отношения вернулись на круги своя.
Звук отъезжающей машины вывел Катю из размышлений. Сосед уехал. Можно полностью расслабиться, не ждать, что кто-то опять будет подсматривать и пытаться скрыть это за небрежно брошенными фразами. Такое общение Катя не терпела. В Москве ей пришлось столкнуться с разными мужчинами, и по работе, и в личной жизни. Эта закалка помогла ей при возвращении в родные края умело парировать любые приставания. Даже с Женей она поначалу продолжала разговаривать с учетом практики отшивания. Лишь спустя пару месяцев Катя сменила гнев на милость и поняла, что он не просто так оказывает ей знаки внимания. Женя всколыхнул то, что спало глубоко-глубоко внутри нее.
Тот день Катя помнила до мельчайших деталей. Закончился двухмесячный марафон по созданию нового сайта. По оформлению все выглядело на высшем уровне. Но вот наполнение рубрик, по словам главного редактора, никуда не годилось.
— Неужели вы думаете, что такая убогость привлечет внимание новых подписчиков и читателей? Хоть бы старые не разбежались от этого хаоса.
Редакция молчала в ответ. Последнее слово в любом случае оставалось за Ритой Николаевной. Каждый сотрудник вложил частичку себя в общее дело. Те, кто не был готов к самоотверженности и самоотдаче, в их редакции долго не задерживались. В этой ситуации возразить и дать развернутый ответ означало признать, что кто-то не вложился полностью в создание сайта. А это равнозначно провалу и дальнейшему увольнению из редакции. Коллектив за последний год сложился дружный и знающий. Каждый знал, что входит в его обязанности, ведь от этого зависела работа всех остальных.
— Ясно. Все выложились, и теперь добавить нечего? — Рита продолжала атаку на сотрудников.
Такая манера давить иногда помогала, и главный редактор могла услышать ценное замечание, которое разряжало напряженную обстановку. Но это случалось редко.
— Мне кажется, что в разделе новостей можно добавить разбивку по типам… — Женя не успел договорить.
— В этом разделе все замечательно, — сдерживая улыбку, перебила его Рита. — Даю всем пятнадцать минут. После этого можете считать, что вы здесь больше не работаете.