— Бросьте. Никаких, как вы сказали, пассий у меня нет. Одевайтесь, а то замерзните с непривычки. Вечернее тепло обманчиво в это время.
Катя и сама чувствовала, что от земли потянуло легкой прохладой, а по телу давно бегали мурашки.
— Отвернитесь, я сниму мокрый купальник. И, пожалуйста, не фотографируйте меня, даже если вы решите, что в таком виде я похожа на нимфу, — твердо сказала Катя, быстро вытерлась и одела шорты и майку.
— Алла считает меня своим мужем. Мы давно не живем вместе. Заявление на развод подано, но у нас есть совместное имущество, которое мы никак не поделим, — Игорь замолчал.
— И много имущества? — поинтересовалась Катя.
— Мне важен только этот дом, который Алла хочет забрать себе, — продолжал Игорь. — Хотя он ей вообще не нужен. Она настаивает на его продаже. Даже подала в агентство недвижимости данные. В нем я чувствую себя свободным и внутренне спокойным. Иногда мне кажется, что дом понимает меня без слов, помогает в моем творчестве.
— Ааа, так это дом подсказал вам сделать мои откровенные фото в прошлый раз? — пыталась пошутить Катя.
— Что ж, возможно, и так, — улыбнулся Игорь.
Они как раз дошли до Катиного дома и остановились. Ей совсем не хотелось прощаться, но повода напроситься в гости или задержать соседа, у нее не было. Катя открыла дверь и обернулась на пороге.
— Может, вы хотите чаю? — осторожно спросила она.
— Естественно, в пакетиках, — усмехнулся Игорь.
— Ну да, — виновато ответила Катя.
— Извините, такой не пью. Спокойной ночи.
Игорь чуть приблизился к Кате и слегка прикоснулся губами к ее волосам. По ее телу сразу же проскользнула молния. Катя подняла глаза и сделала движение вперед. Сосед молча развернулся и направился к своему дому.
День 8
Тихо шелестело море, рядом кричали чайки. Катя провела рукой вдоль тела, чтобы прикоснуться к теплому песку, но наткнулась на что-то противное и мокрое. Она сделала вдох, пытаясь уловить свежесть морского воздуха. Вместо этого она ощутила в груди горячую тяжесть и тихо застонала. Катя провела языком по губам и поморщилась, с трудом открыла глаза. Дом утратил свои милые очертания и выглядел мрачным и серым, несмотря на яркий лунный свет за окном. Постель была смятой и почему-то мокрой. Катя попыталась встать, но ей это не удалось. Голова оказалась слишком тяжелой и не хотела отрываться от подушки. Неужели температура? Только не это, застонала Катя. Она почти никогда не болела, а если вирусы и проникали в нее, то отделывалась от них быстро. Все завидовали ее крепкому организму и устойчивости к болезням. И что же теперь? Уже ничего не исправить, надо лечить себя. Как это сделать, если никаких лекарств она не взяла с собой, только на всякий случай активированный уголь успела на ходу закинуть в сумку. От температуры он точно не поможет. Юлька, конечно, сразу же примчится со всей аптечкой, но зачем беспокоить подругу по пустякам, тем более, ночью.
Собрав все силы, Катя села на кровати. Голова кружилась и как тяжелый сноп клонилась вниз. Чай в пакетиках вряд ли поможет в этой ситуации. От ноющей боли и бессилия Катя зажмурила глаза. Просить помощи снова у соседа, которому она через день доставляет хлопоты, выглядело самым нежелательным вариантом, но единственным из возможных и быстрых. Вот и повод нашелся, хотя совершенно не так хотелось попасть снова в дом Игоря. С трудом стянув мокрую ночнушку, Катя одела спортивные брюки и майку и очень медленно вдоль стены добралась до выхода. Впереди ждал единственный путь.
Катя преодолела сотню метров до соседнего дома с таким ощущением, словно пробежала полумарафон. Она робко постучала в дверь. Слишком рано, спящий человек не услышит. Она постучала сильнее. Дверь открылась.
— Доброе утро или ночь, — дрожащим голосом сказала Катя. — Я себя не очень хорошо чувствую. У вас есть какие-нибудь лекарства? Я только возьму и уйду. Я… — Катя не смогла договорить и потеряла сознание.
Игорь подхватил ее. Она попыталась высвободиться.
— Помолчи и не сопротивляйся.
Катя обхватила его шею руками. Игорь отнес ее в комнату и положил на кровать.
— Снимай одежду. Ты вся мокрая. У тебя жар.
Катя замотала головой.
— У тебя нет выбора. Не разденешься, я не смогу тебе помочь.
Катя снова покачала головой.