Катя вопросительно уставилась на Игоря. В его темно–серых глазах мелькнул лукавый огонек. Не отводя взгляд от лица спутницы, он полушепотом произнес:
— В глазах всегда видно то, что можно скрыть внешне.
Игорь повернулся к мотору и заглушил его.
— Все, дальше нельзя шуметь.
— А кого мы едем снимать?
— Беркута.
Катя присвистнула.
— Это самая благородная птица. И каждая из них – личность. Это меня и привлекает. Не всякий человек умеет вести себя с таким достоинством, как беркут. Многим стоило бы поучиться этому. И самое интересное, что беркуты — моногамные птицы, поэтому сохраняют супружескую верность в течение всей жизни, пока жив их партнер. А среди людей такое редко встретишь в наше время.
Игорь облокотился о борт лодки и зачерпнул воды в ладони. Затем развернулся и плеснул несколько капель на Катю. Она поморщилась и резко отпрянула. Лодка качнулась и накренилась набок. Катя не удержала равновесие и судорожно попыталась вцепиться в Игоря. Он крепко ухватил ее за локоть и дернул на себя. Она упала ему на грудь и сжалась.
— Испугалась?
Катя кивнула, не поднимая головы. Ее тело сотрясала дрожь, сердце колотилось. Игорь погладил по спине.
— У меня хорошая реакция. Можешь уже расслабиться. Только больше не отскакивай так резко.
Катя подняла испуганный взгляд на Игоря.
— Я подумала… — она опустила глаза и закусила губу.
— Что? Говори.
— Я тебе настолько надоела за эти дни, что ты решил от меня избавиться.
Игорь вытаращил глаза.
— Неужели я похож на злодея, который готов избавиться от соседей при удобном случае?
— Прости, — процедила Катя сквозь сжатые губы. — Я не хотела тебя обидеть.
— Здесь воды всего по колено. Утонуть сложно. А для утопления можно было выбрать местечко поближе, а не придумывать целый спектакль.
Катя сглотнула слюну.
— Я не и сомневался, что нервы у тебя не в порядке, но теперь я в этом убедился окончательно. Что ж, сейчас и приступим к лечению. Мы уже приплыли.
Игорь спрыгнул в воду, подтянул лодку к берегу. Катя сидела не двигаясь. Дрожь прекратилась, но все тело сковало напряжение.
Игорь протянул руку. Катя сделала попытку встать без его помощи, но сразу же плюхнулась на место, потому что лодка снова качнулась. Игорь подошел ближе, наклонился и подхватил Катю на руки. Она обвила его шею и расслабилась.
Когда ее ноги коснулись земли, Катя дрогнула.
— Ты в порядке? Идти можешь?
— Конечно, — Катя кивнула.
Они двинулись по едва заметной тропинке среди кустов. Игорь заботливо придерживал ветки, чтобы они не ударили Катю, которая шла позади. Вскоре они остановились на краю обрыва.
— Самое лучшее место для успокоения нервной системы. Я его никому не показывал. Ты первая. Наслаждайся красотой, — он неопределённо махнул рукой.
Катя подняла удивленный взгляд на Игоря, затем перевела в сторону, куда указывал его жест.
Перед ней расстилалось бескрайнее поле зеленой растительности. Такого насыщенного цвета Катя никогда не видела. Выглядело это так, как будто впереди простирается изумрудное море.
— Такое ощущение, что мы одни на весь мир.
— Поэтому мне нравится здесь, — Игорь подошел ближе. — Как минимум никакие соседи не достают.
Они обменялись многозначительными взглядами.
— Смотри, вдыхай, ощущай природу. И она исцелит тебя. А я пойду работать. Постарайся не шуметь. Я буду рядом.
Катя уселась на землю под тенью березы, которая росла на краю обрыва. Напряжение последнего часа еще не полностью покинуло ее. Она прислонилась спиной к дереву и откинула голову.
Когда Игорь прижал ее к себе на лодке, она почувствовала себя под защитой. Хотя за минуту до этого готовилась подумать, что он мог утопить ее. По крайней мере, не захотеть удержать ее от падения в воду. Это ощущение безопасности укрыло Катю с такой же заботой, как мать укутывает ребенка, когда тот во сне скидывает одеяло. Как ей в голову могло прийти, что он хочет избавиться от нее? Нервы надо лечить. Это точно. Именно за этим она и приехала в деревню. Только получилось некрасиво. Неужели так и не удастся по-соседски подружиться? Надо что-то придумать, чтобы окончательно не испортить мнение Игоря. А ведь после последнего приключения Катя думала, что хуже уже ничего случиться не может. Оказывается, до кульминации еще далеко.