— Держи, — протянул ей кружку Игорь.
— Спасибо. Мой любимый волшебный чай.
Катя присела за стол напротив Игоря.
— А что для тебя счастье?
— У меня нет ответа. Но я точно знаю, что оно есть. Я не задаю себе этот вопрос постоянно, но каждый день думаю о том, для чего мне этот день, что было хорошего в этом дне. Может быть, он принес новый урок, новые впечатления, новые знакомства, новое вдохновение. Иногда мне хочется обнять весь мир, а иногда я закрываюсь от всего того, что меня окружает. Я постоянно нахожусь в потоке информации, которую надо анализировать. Я все реже стала задумываться о том, что я чувствую, что я ощущаю. Я перестала понимать, кто я.
Катя задержала взгляд на дымящейся кружке, а затем посмотрела на собеседника.
— Поэтому я благодарна тебе. За все. И за этот день тоже, — Катя чуть вздрогнула на последней фразе и замолчала.
Игорь протянул руку и коснулся ее лица. Оба пристально глядели друг другу в глаза. Молчание придавало еще больше откровенности их разговору. Взгляды сказали сейчас все, что осталось внутри у каждого.
— Я, возможно, сейчас скажу глупость, но я сегодня прошла очищение. Мне кажется, я полностью обнулилась. Я готова начать жить заново. Слышать, говорить, творить, дышать собой, любить.
Игорь опустил руку и уставился в окно.
Катя закусила губы. Неужели ее слова ранили его? Почему ее потянуло на такую откровенность? Иногда его реакция непредсказуема от самых простых фраз. Что за боль скрывается за его силой и невозмутимостью?
— Пора выдвигаться назад. Мне еще надо успеть в город до вечера.
Игорь встал, и не глядя на Катю, собрал кружки и термос в рюкзак.
Назад они шли молча. Солнце светило так ярко, что глазам было больно до рези. Катя прикрывала их рукой, чтобы не сбиться с тропы и успевать за Игорем. Он шел уверенным шагом, смотря прямо вперед. Ни разу он не обернулся назад, чтобы проверить, идет ли за ним Катя.
Игорь отвязал лодку, жестом указал Кате, чтобы она прошла в центр. Она осторожно переступила, придерживаясь за борт, и пробралась к сиденью. Он дождался, когда она опустится, зашел в воду и оттолкнул лодку от берега. Игорь стал грести веслами, не включая мотор.
— Такая красота! — прервала долгое молчание Катя. — Мне очень нравятся Египет или Грузия. Насыщенные, буйные краски, растения причудливой расцветки. Я раньше думала, что у нас природа скучная, неяркая. В наших краях оптимизм круглый год может внушить только оранжевый цвет обычной морковки. А богатство красок мы наблюдаем недолго. Только сейчас я поняла, что не права.
Катя вопросительно взглянула на Игоря. Он делал вид, что увлечен управлением лодкой, и не поворачивал голову.
— А ты? Ты давно это понял?
Игорь отложил весла и стал высматривать что-то впереди.
— Здесь нечему удивляться. Мы ведь живём в разноцветном мире. Но только на открытой местности ты понимаешь, какие насыщенные краски у природы. Разнообразие ее цветов и оттенков безгранично. Игра красок необыкновенна. Не каждый художник может передать это настроение. И даже с помощью фотографии нельзя увидеть то, чем наполнена природа. Отклик души, который ты получаешь, вот в чем сила истинной красоты.
Катя обвела глазами горизонт.
— Когда я вижу смену красок природы, то верю, что есть что-то важное. То, что происходит с нами, должно встать также как солнце и как воздух наполнить наши лёгкие.
Игорь посмотрел на нее. Лодка покачивалась, но Катя сидела уверенно. Ее дыхание почти остановилось под пристальным взглядом, но она не отводила глаза. Оба ожидали, кто первый нарушит молчание или сделает движение навстречу. Но ни один не хотел затронуть тонкую нить, которая незримо связала их в этой тишине.
Резкий крик раздался над ними. Игорь вскинул голову и приложил руку к глазам, наблюдая за птицей.
Катя протянула руку к фотоаппарату, который лежал за спиной Игоря. Она зацепилась за лямку рюкзака. Катя дернулась, пытаясь освободиться, но потеряла равновесие и уткнулась лицом в плечо Игоря. Она замерла и зажмурилась в ожидании того, что вновь услышит недовольство ее неуклюжестью. Но вместо этого Игорь прижал ее к себе другой рукой, нежно погладил по волосам и поцеловал в макушку.