Дверь открыла женщина.
— Тише, разбудите их. Давно заснули уже.
— А Катя где? Не могу ей дозвониться.
— Она тоже спит. Устала сегодня с двумя такими неугомонными сорванцами. Они подружились. Даже заснули вместе в обнимку. Ну прям брат и сестра.
— Что же мне делать?
— Вы проходите пока. Чайку давайте попьем. Вы, наверное, целый день на ногах. Дел-то много с похоронами всегда. Примите соболезнования.
— Спасибо. Станислав Михайлович был хорошим человеком.
— Вам покрепче чай?
— Да, если можно, и без сахара.
— Меня Светлана Ивановна зовут. Я Катина мама. А вы Игорь?
Мужчина кивнул. Женщина поставила перед ним на стол чашку с горячим напитком.
— Игорь, можно я вам сразу вопрос задам?
— Конечно.
— Вы и есть отец Матвея?
Игорь поставил чашку и начал теребить пальцем по ее ободку.
— Вы как вошли, я это сразу поняла. Матвей очень на вас похож. Сами увидите. Хоть Женя и приходил к Катюше, все пороги пооббивал, хотел его на себя записать. Но она ни в какую. Прогнала его. Он хороший парень, мне нравится, добрый, порядочный, при хорошей работе. А это в наше время ох как важно в семейной жизни. Уж поверьте вы мне. Это только сперва все любовь на уме, а потом что? Надо же жить вместе, уступать друг другу, верить и поддерживать.
Игорь отпил глоток.
— Хороший чай у вас, крепкий, терпкий, с характером.
— Вот и я говорю. С характером моя Катя. Если удумала что, то ни в какую не изменит решения.
— Это точно, — с улыбкой сказал Игорь.
— Я же женщина, сердцем все чувствую. Любит она вас. Ой, не одобряю я такую любовь. Но желаю своей дочери и внуку только добра.
Светлана Ивановна с укоризной посмотрела на Игоря.
— Вы же не знаете. Она и не рассказывала никому. Первый год плакала она. Точнее, я ни разу не видела этого. Но материнским сердцем чувствовала, да и глаза ее опухшие видела по утрам. Но ничего, справилась Катя. Без вас вот уже три года Матвейку растит. Забыла уже она вас. А тут… Что ж будет теперь?
Игорь сверлил глазами дно чашки, где плавало несколько чаинок. Как такое могло с ними случиться? Можно ли теперь все исправить? Прошлое не изменить, но ведь и в настоящем у каждого давно своя жизнь, в которой прописаны собственные истины. Как они смогут с этим справиться? Что из всего этого может получиться?
— Дайте чашку, я помою.
Игорь поднял глаза и медленно протянул чашку женщине.
— Мне домой надо. Завтра на работу рано вызвали. Вы только не будите их. Можете в зале на диване лечь. Утром Ксюшу заберете.
— Давайте я вас отвезу.
— Спасибо, конечно. Но я пройтись хочу перед сном, это полезно. А вы, Игорь, помните, что дети даются не каждому. Цените подарки Вселенной.
Дверь тихо закрылась, тонкая тишина повисла в квартире. Игорь прислонился к стене и закрыл глаза. Какой долгий день, сколько событий случилось всего за каких-то двадцать четыре часа. Да уж, действительно, и радость, и печаль ходят рядом как две сестры. Как же простить себя за то, что столько времени даже не догадывался о сыне. Хотя, нет, пару раз Игорь ловил себя на мысли о том, как было бы здорово, если бы у него был сын. Ксюша — милая девочка, но она не его дочь, и о том, чтобы ее удочерить они с Аллой ни разу не говорили за эти годы. А вот о сыне Игорь думал. Что ж, мысли обретают реальность. Только как объясниться с Катей? В те несколько часов, проведенных вместе, она не смотрела на него влюбленными глазами. Скорее наоборот, взгляд был острым и холодным. Даже там, на поляне, он изменился лишь на несколько мгновений и стал таким, какой привлек его тогда к Кате. Хотя, конечно, и он вовсе не был готов к той встрече на лесной поляне. Вел себя как полный идиот.
Когда Игорь увидел незнакомую машину на входе в лес, промелькнула — всего на долю секунды — мысль о том, что Катя приняла приглашение. Хотя оно вырвалось во время интервью случайно. Игорь не собирался ее приглашать. Когда он узнал, кто будет брать интервью, то попытался отказаться. Нет, не от испуга, а от того, что если он и хотел бы встретиться с Катей после стольких лет, то совершенно не в такой обстановке, с камерами и кучей людей вокруг.