Катя сжимала стакан. Вопросы крутились роем в голове, но ни один из них она не хотела задавать, кроме самого важного.
— Почему ты исчез? — сглотнув комок, спросила Катя.
— Я хотел обезопасить тебя. Я бы не простил себе, если бы тебя случайно затянула вместе со мной та скользкая история.
У Кати почти вырвалось: «А почему ты не спросил меня, хочу ли я того же? Почему не взял меня с собой? Почему я, почему мы остались без тебя?» Но это говорили эмоции, а разум требовал говорить о другом.
— Я не хотел рисковать, только отправил тебе те фотографии. Ты же их получила?
— Да, но на тех снимках другая Катя. Я уже не та, с которой ты познакомился несколько лет назад, которой помог снова дышать собой, научил быть смелой и ощутить любимой. Той Кати давно нет.
— Сложно оправдываться. Возможно, сейчас я бы поступил по-другому, но тогда наш отъезд с Аллой без объяснений для меня представлялся лучшим вариантом для всех.
Молчание могло продолжаться вечно в этой кухне, залитой лунным светом, но за стеной их ожидали те, за чьи жизни они отвечали сейчас больше, чем за свои.
Громкий вызов мобильного телефона разорвал тишину.
— Да, Алла, — быстро ответил Игорь. — Конечно, все в порядке. Да, мы вдвоем у Кати. Я придумаю, что делать. Не волнуйся, тебе надо поспать. Завтра тяжелый день для тебя. Спокойной ночи.
— Как Алла?
— Держится, но это очень неожиданно случилось. Она верила, что отец выкарабкается.
Игорь вновь оперся головой о стенку и плотно сжал губы.
— Я тебе постелю в комнате, надо идти спать. Уже поздно. Вы решили с Аллой по поводу завтра? На похоронах ребенку точно нечего делать. Пусть у нас остается. Она, конечно, немного капризничала без мамы и без тебя, но мы с Матвеем справились.
— Спасибо тебе большое за все, Катя. Сейчас мне лучше уехать.
Внезапно погас уличный фонарь. Темноту теперь прорывали лишь блики луны. Взгляд Игоря остановился на Катином лице. Казалось странным, но сейчас оно выглядело иначе, чем в светлое время суток. День придавал ему строгости, а лунный свет делал Катю беззащитной, невесомой, таинственной. Темнота скрадывала черты лица, но несмотря на это, Игорь заметил отличия: из уверенной и строгой взрослой женщины Катя превратилась в чудесную загадочную нимфу.
— В лунном свете ты похожа на прежнюю Катю в моей конкурсной работе. Мне бы хотелось снова поймать этот ускользающий момент естественной красоты, которой так мало осталось в мире. Твое лицо, тело умеют передавать нежность, мягкость, теплоту и вселенскую любовь.
Катя едва заметно улыбнулась этим словам:
— Ты так говоришь, словно пытаешься дать себе возможность быть искренним.
— Просто я не хочу, — чуть помедлив с ответом, произнес Игорь, — чтобы нимфа снова ускользнула от меня. Я себе этого не смогу простить.
Игорь встал и в два шага оказался возле Кати, провел по ее щеке и шее рукой, проверенным движением дотронулся до волос и погладил их, медленно пропуская пряди сквозь пальцы. Их сердца слышали друг друга, и каждое старалось стучать потише, чтобы не выдать волнения. И от этого бились сильнее.
Рука Игоря легла на Катину талию, а вторая приподняла ее подбородок. Их глаза встретились. Сердца стучали в унисон, и это созвучие играло в их душах.
Неужели ничего не исчезло? Ведь буквально месяц назад Катя навела, как ей казалось, полный порядок, разобралась окончательно, расставила все по местам. Оставалось только придать нужную форму и закрепить. Но все рухнуло в один момент, и назад уже не впихивается никак. На все события, обстоятельства, случайности и закономерности взгляд изменился.
Губы вспоминали поцелуи, искали возможность помочь владельцам передать чувства, дать шанс все исправить. Тела рвались друг другу навстречу, замирали на секунду, узнавая знакомые ощущения, и сливались в одно. Сильные руки подхватили нимфу, какой сейчас себя ощущала Катя, и отнесли в спальню.
6
Утро прорывалось звуками разбуженного города: шумом автомобилей, шорохом метлы дворника, лаем собак, которые вывели на прогулку своих полуспящих хозяев.
Катя потянулась после крепкого сна и погладила подушку рядом. Тепла не сохранилось, но следы еще остались. И от этого Кате хотелось прижаться к подушке и обнимать ее, как любимого человека, потому что там осталась его частичка. Улыбка блуждала на лице и управляла всем телом, не давая ему покинуть место, где Катя смогла возродиться из пепла. Ее струны души играли неподражаемую песню о волнующем шёпоте губ, о горячих объятиях, трепетных и страстных поцелуях. Такой сладкой ночи у нее давно не было. Даже та первая ночь теперь казалась лишь репетицией перед тем удивительным открытием себя в полном доверии к любимому мужчине.