Дошла до остановки, голова еле соображает и в сон клонит жутко, села на маршрутку и поехала домой. Самое главное, не закрывать глаза, иначе засну. С трудом ловила своё сознание, казалось, что мы едем целую вечность. Наконец-то подъехали к нужной остановке. Вышла, кажется, меня кто-то о чем то спрашивает… Обернулась, и меня накрыла темнота…
— Девушка… — сквозь туман слышу, чей то голос: — Девушка, с вами всё в порядке?
— Не уверена… — хрипло. Открываю глаза, передо мной стоит парень, и обеспокоенно смотрит на меня. — кажется я просто уснула. Который час?
— Девять пятнадцать. Вам звонили, а вы никак не реагировали. Вот я и решил подойти. — решил пояснить парень. — Точно всё в порядке?
— Да, всё хорошо. — улыбаюсь.
Он посмотрел на меня несколько секунд задумчиво, кивнул, то ли мне, то ли своим мыслям, и ушёл. Проводила его взглядом, подождала, пока скроется за углом дома, и уже не стесняясь, в голос застонала.
На самом деле всё ой как не хорошо! Уже десятый час, я была на холоде, можно сказать без сознания почти пять часов…Так, стоп! Без паники. Осматриваюсь — замечательно, я почти возле дома. Хватаю сумку: ключи, деньги, документы, телефон — всё на месте… Телефон! Беру телефон: четыре пропущенных от мамы и двенадцать от Кирилла. Блин…Ну как так!?
Резко дергаюсь от внезапной вибрации телефона, смотрю на дисплей — Кирилл. Глубоко вдыхаю холодный воздух:
— Да. — немного нервно
Взволнованно, почти рыча:
— Ты где? Почему не отвечала?
— Прости… — сглатываю ком: — я не слышала.
Тяжело вздыхает:
— Алиса. Ну так же нельзя… Я же себе места не нахожу. Даже маме твоей звонил, но её дома нет.
— Прости. — закрываю глаза. Опять вру, чтобы не волновать ещё больше: — Просто к сессии готовилась, про всё забыла, а потом и не заметила, как уснула.
— Алис. — уже ласково: — Не делай так больше. Не надо заставлять нас так нервничать. И маме позвони.
По щекам катятся солёные слезы, но голос каким-то чудом остаётся ровным:
— Хорошо. Когда ты вернешься? Я скучаю по тебе…
— Маленькая моя… Я тоже очень скучаю по тебе. — выдыхает: — Завтра, я вернусь завтра. Я уже заказал билет на 13:05, так что в 14:30 уже прилечу.
— Тебя встретить? — с радостью в голосе.
Смеётся:
— Нет, не надо. Ты лучше после занятий, сразу ко мне приезжай.
— Хорошо. — улыбаюсь: — Тогда часа в четыре приеду.
— Буду ждать. — нежно, почти шепотом: — Спокойной ночи, любимая.
— Спокойной ночи. Люблю. Скучаю.
Сбросила звонок, глубоко вздохнула, вытерла мокрые дорожки на щеках и опять взглянула на телефон. В 18: 27 непрочитанное смс то мамы — открываю, читаю: «Алиса, я опять сегодня останусь у папы. Не скучай. Если что, звони. Люблю. Целую». Невольно улыбнулась, и набрала мамин номер:
— Алиса, привет. — обеспокоенно выдохнула: — ты куда пропала?
С сожалением в голосе:
— Привет. Прости мам, просто села за учебу и уснула.
— Мы переживали… — растерянно проговорила мама. — Ты Кириллу позвонила?
Встала и пошла в сторону дома:
— Да мам. Всё хорошо. — как можно увереннее, чтобы не волновалась: — Я пойду в душ, и спать. Как-то устала я…
— Это нервное. — мягко произнесла мама. — после сессии пройдёт. Ну не буду мешать, отдыхай.
Улыбнулась:
— Хорошо. Папе привет. Пока.
Положила телефон в сумку, оглянулась, открыла дверь и зашла в подъезд. Торопливо взметнулась по ступенькам вверх, и дрожащими руками открыла дверь в квартиру. Зашла, захлопнула дверь, и сползла по ней на пол, закрыла глаза
Какой ужас… Что со мной происходит?! Даже страшно представить, что могло бы произойти…
Глава 18
Счастье короткое Бог нам отмерил,
Непостоянна людская душа.
Я ведь не зря в эту сказку не верил-
Слишком она хороша.
(В. Меладзе. Как ты красива сегодня)
Наконец-то я лечу домой, к своей малышке, совсем скоро я смогу её прижать к себе и никуда не отпускать. Надеюсь, она согласиться переехать ко мне, иначе с ума сойду без неё.
Как-то мне не по себе, весь полёт. Странное чувство тревоги, почему то не отпускает. И с чем это связано, не могу понять. Вроде ничего не забыл, дела все завершил и передал. Может, накручиваю себя? Ещё десять минут, и мы приземлимся, а там, ещё 40 минут и я дома. Поскорее бы увидеть Лисенка…
Через двадцать минут после посадки, выхожу на площадь перед аэропортом, беру такси и еду домой. Даже заезжать в магазин не стал, потом, вместе с Алисой схожу. А сейчас самое главное, пока моя девочка не пришла, сходить в душ, смыть с себя эту усталость.
Надо ещё родителям позвонить, наверняка ждут. Мама так точно у телефона сидит.
Набираю номер отца, считаю гудки:
— Да. — с того конца.
На одном дыхании:
— Привет. Всё нормально, я долетел. Домой еду.
— Хорошо. С приездом. — и с шумным вздохом: — Спасибо тебе.
Бросил шутливо:
— Обращайтесь.
Отец добро засмеялся в ответ:
— Надеюсь, не скоро придется.
Хмыкнул, посмотрел в окно:
— Ладно, дамам привет. Пока.
— Пока.
Сбросил вызов, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Не заметил, как задремал, проснулся от сухого: «Приехали». Расплатился, взял свою сумку с вещами, и пошёл к дому. Открыл подъездную дверь, поздоровался с охраной и пошёл проверять почтовый ящик. Разные счета на оплату, реклама… а это что? Конверт. Смотрю на него, не понимая. Пощупал — плотный, толстый, явно с фотографиями. Чувствую, как подступает раздражение — иду к лестнице, игнорируя лифт. Поднимаюсь на свой этаж, открываю в квартиру дверь и, не снимая обуви и верхней одежды, открываю конверт.
Сердце пропустило удар… один, второй, и забилось с бешеной скоростью. Горло сдавило невидимыми тисками, так что и не продохнуть. Сел на пол, и уставился на снимки, не веря своим глазам — всего три снимка, в главной роли с Алисой…
Лежит, под каким-то мужиком, явно довольная, аж глаза прикрыла… А внизу дата и время… вчерашние. Сразу вспомнил отмазку Алисы про учебу, про то, что звонки мои не слышала. Обхватил голову руками, посмотрел перед собой — зеркало. Сжал руки в кулаки, поддался чуть вперёд, удар, и ещё удар, и ещё… зеркало в дребезги, на руках глубокие царапины, капает кровь на паркет… Больно, но в сердце ещё больней. Внутри ураган, будто сейчас все внутренности вырвет.
Трясёт от злости, от безысходности… Ну почему?!
Слышу шорох в двери, поднимаю глаза — в дверях стоит Алиса и ошалелым взглядом осматривает мною содеянное.
Кривлюсь в ухмылке:
— Ну что же ты стоишь? Ничего мне не хочешь сказать!? — на последних словах срываюсь на крик.
Дергается, и дрожащим голосом:
— Что происходит?
Встаю, сжимаю руки в кулаки, чтобы не задушить ненароком и выплёвываю:
— Это ты у меня спрашиваешь?! Ты же мне говорила что любишь! — подхожу ближе, нависаю над ней: — Ты мне врала! Вчера, тебя не было дома. Где ты была?!
Закрыла глаза, беззвучно плачет. Рваный вдох:
— Я не помню. — почти шёпотом.
— Ах, не помнишь… — едко, резко.
Наклоняюсь, поднимаю одну из фотографий и тычу ей в лицо:
— На, освежи в памяти! — сломлено: — Какая же ты сука!
Закрывает рукой рот, сотрясается в рыданиях. Смотрит — пораженно глазами хлопает. Переводит взгляд на меня:
— Такого не может быть…
Стискиваю челюсти, хватаю её за шею:
— Неужели тебе меня было мало?!
Отталкивает меня и, срываясь на крик твердит:
— Этого не было, не могло быть! Этого не было! Ты меня слышишь?!
Не выдерживаю этого спектакля, больно хватаю за руки:
— Шлюха! Уходи, иначе я тебя с лестницы спущу.
Замерла, в глазах шок. Хрипло:
— Кирилл, поверь мне…