— Вы что? Надо действовать, пытаться по максимуму.
— А что ты здесь можешь сделать? Даже врачи разводят руками!
— Не я, а мы! — поправил Андрей брата. — Вместе мы — сила!
— Хорошо! Что мы можем сделать?
— Мы вместе можем многое! — подбодрил их Андрей. — Во-первых, надо составить график дежурств. Далее выяснить, какие у него остались дела по дому: неоплаченные счета, вопросы, — все это закрыть. Затем надо выяснить у доктора план по его восстановлению.
— Андрей, остановись! Ты не видишь, что ли, что шансы на его спасение тают на глазах, — заплакала Дарена. — Авария очень серьезная, такие травмы, как правило, несовместимы с жизнью. А ты предлагаешь решать бытовые вопросы?
— Сестренка, я очень люблю тебя! — и он прижал ее к себе. — Я понимаю тебя. Ты имеешь полное право на те чувства, которые ты сейчас испытываешь. При этом я должен констатировать тот факт, что мы уже все выросли, и теперь пришло наше время подумать об отце. Когда мамы не стало, он ведь не позволял себе сдаться. Он не позволил себе эту ущербную грусть сожаления. Ни разу об нее не споткнулся. Он всем своим видом показал, что, несмотря на боль потери, надо идти дальше. Позже он придумал эти встречи раз в году, как возможность сохранить нашу семью. Так давайте покажем ему, что жизнь не остановилась, она продолжается. Мы приняли новые правила игры. Пусть он узнает, что мы ждем его домой. И отчаянье точно нам в этом не поможет. Согласны?
— И что ты предлагаешь? — спросила Даша.
— Для начала давайте себе позволим принять тот факт, что ситуация случилась. Наш отец лежит в коме. Давайте проживем эти эмоции сполна. Если надо поплакать, давайте поплачем. Надо покричать, давайте покричим. Надо разозлиться, давайте и это сделаем. Но все это, позволив себе пережить разово, дальше отпустим, как воздушный шар в небо. Пусть весь этот негатив улетает от нас. Давайте оттолкнемся от него как от возможности и прыгнем в новый этап нашей жизни. Да, теперь она будет другая, но не менее прекрасная. Главная ценность в том, что она у нас есть.
— А дальше?
— А дальше надо жить и верить в то, что все сложится наилучшим для всех нас образом. Но мы будем не просто верить, мы начнем действовать. Будем говорить с папой, как будто он здоров и сейчас сидит перед нами. Будем рассказывать ему о наших текущих делах, будем говорить ему о том, как сильно мы его любим. Привезем к нему в больницу его любимые вещи, включим его любимого Вивальди, «Времена года». Будем читать ему книги и приносить его любимую еду… А что ты смеешься? — обратился он к сестре.
— Знаешь, Андрэ, я могла ожидать всего этого от кого угодно, но только не от тебя.
— Я что-то не то сказал?
— Все слова правильные, просто ты долгие годы отмахивался от своих чувств к отцу. Что произошло, братишка?
— Сестренка, произошло так много! Дня не хватит, чтоб все рассказать!
— А я никуда не спешу! Так здорово, что ты приехал!
— Я бы так не сказал! — смущенно проговорил Андрей.
— В смысле?
— Он ведь меня ехал встречать. Может, не согласись я прилететь, он бы не попал в эту ужасную автокатастрофу!
— Андрей, — начал Олег, — ты знаешь, что у нас в последние годы были непростые отношения. Но я всегда тебя любил, люблю и буду любить. Более того, я очень гордился тем, что у меня есть такой младший братишка. Жизнь изрядно потрепала наши отношения, но в наших силах все исправить.
Я тебе скажу лишь одно: в тот день, когда ты ему «подарил» слова о том, что любишь его, он выглядел как ребенок. Было такое ощущение, что ему дали любимую игрушку и разрешили играть с ней всю жизнь. Он улыбался и светился изнутри!
— Он тебе рассказал?
— Не смог сдержаться. Понимал, что это личное. Но был так счастлив, что хотел делиться своим счастьем со всеми.
— Я чего-то не пойму! — вмешалась Даша. — Вроде в космическую одиссею не летала, что я пропустила? И когда? Ты позвонил отцу и сказал, что любишь его? — уставилась она на Андрея.
— Не совсем так, — ответил он. — Дорога к этим словам была непростой и извилистой. Но я рад, что они вылетели как воробей, и ловить я их точно не хочу. Причем вы не поверите, но узнал он о моих чувствах раньше, чем понял я.
— Чего? — не поняла его сестра.
— Ничего! Слышишь, мужчины разговаривают, не вмешивайся, женщина! — отшутился он.
— Ах так! Мужчины, значит, разговаривают. Ну и болтайте дальше, как девчонки, — и она показала язык сначала Андрею, а затем и Олегу.
— А я при чем? Я вообще молчал! — сказал старший брат, так и не поняв, за что ему досталось.
— Вот именно, молчал! И не заступился за сестру как старший брат!
— Да ладно! Не обижайся! И не уходи!