Теперь, чтобы замкнуть круг, я должна была взять за руку Ника, и все остальные терпеливо наблюдали за нами, ожидая этого простого действия. Он уже протянул свою ладонь, но смотрел при этом так, словно с его прикосновением меня ждали двести двадцать вольт.
«Надменный индюк!» – подумала я и отключила инстинкт самосохранения, вложив-таки свои пальцы в его теплую руку.
– Все закрыли глаза? – продолжил Артем. – Отче наш, благодарим тебя за хлеб, соль, насущных омаров, креветок и эту чудесную рыбу, а также за живительную влагу Совиньон Блан из Бордо урожая 2005. года. Пусть сытость не станет чревоугодием, а лишние калории не отложатся жиром, как расплата за грехи наши.
Артем вошел в роль и в ближайшее время не желал из нее выходить. Я абсолютно искренне улыбалась с закрытыми глазами, как, наверное, и все за этим столом. Но в какой-то момент ощутила на себе уже знакомый взгляд. Я просто кожей чувствовала, кто на меня смотрит. А когда внезапно распахнула глаза, поймала растерянного Ника. Он непроизвольно сжал мою руку и поспешно спрятался под густыми ресницами, словно ничего и не было.
Но я уже увидела, что хотела. Этот его взгляд, скрытый от чужих глаз, не был презренным, холодным и даже резким, как раньше. Он изучал меня так, как смотрят на картины, которые нравятся, пытаясь прочувствовать настроение и найти не сразу заметные детали.
– Не покинь, Отче, в трудные часы нашего путешествия, дай силы преодолеть тропическую жару. Раскинь, Господи, райские кущи в виде баров и пабов по островам. Сделай, Отче, весь мир зеленым, ибо зеленый лучший цвет в мире твоем, как и цвет американских долларов. Аминь.
Глава 10.1. Юрий
«Одно из самых удивительных заблуждений – что счастье человека в том, чтобы ничего не делать».
– И что она там так долго делает?
– Шмотки выбирает, что же еще. Расслабься, мы заслужили пару часов отдыха.
Красная точка на экране смартфона уже три часа, как была неподвижна. Да, это торговый центр, но что-то Сухого все равно смущало. Еще и Бонд, которому едва полегчало, притащил его в бар на пляже.
Вид у него был тот еще! Франкенштейн на его фоне выглядел бы лучше. Краснота спала, но обгоревшая кожа начала пузыриться и сходить пластами. Бонд не хотел обращать на это внимание, считая себя, как всегда неотразимым. Ковыряясь трубочкой в коктейле, он даже придумал теорию по этому поводу.
– Не важно, что снаружи, Сухой. Важно то, что у тебя внутри! – Бонд с дельным видом постучал своей лапищей по груди напарника. – Харизма, мать ее. Люди, они ж, как звери, все чувствуют. Как собаки за версту чуют страх, телки имеют нюх на уверенность. Им нужен сильный самец, понимаешь? Все, как в природе.
С таким богатырским размахом в плечах хорошо было рассуждать про уверенность. А когда природа наделила тебя, разве что выдающимися мозгами, которые с первого взгляда и незаметны вовсе, где взять уверенность, Юрий понимал с трудом.
– Может, все-таки проверим, что она там зависла?
Сухой заерзал на барном стуле. Ему было некомфортно ни в этом баре, ни в этой компании. Уж лучше делом заняться. А еще такая штука, как интуиция, подсказывала, что здесь что-то не так.
– Сидеть, говорю! – настаивал Бонд, допивая четвертый коктейль. – Лучше быть алкоголиком, чем трудоголиком.
Считая, что отмочил удачную шутку, он снова заржал. Девушка бармен вежливо улыбнулась Федору, на что тот подмигнул Сухому, якобы в подтверждение своей теории, и сделал знак рукой: «Повторить».
Звонок от шефа заставил Бонда резко протрезветь и собраться.
– От девушки ни на шаг! Ситуация изменилась, как дам сигнал, произведете захват.
– Ясно, – отчеканил Бонд, почесывая затылок. – Хотел работы, получай! – бросил он с упреком Сухому. – Поднимай задницу, погнали.
Через пятнадцать минут в торговом центре они остановились возле окна с вывеской: «Ремонт смартфонов».
– Твою ж, мать! Она что, телефон разбила? – Бонд принялся нервно вытирать пот с лица.
– Или утопила. Похоже на то.
Когда темнокожий паренек опознал девку на фото, чьим братом Сухой представился, то сомнений не осталось вовсе.
«Неужели догадалась и избавилась от аппарата? Потому что, если случайно, то мы самые что ни на есть невезучие криминальные отморозки!» – корил себя Юра.
– Возвращаемся в отель, действуем по плану Б.
Сухой был спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул, в то время как Федюня наматывал круги по залу, то и дело нервно почесываясь в разных местах.
– Какой еще план Б? – ничего не понимая, он снова размахивал руками, открывая взгляду изрядно вспотевшие подмышки.