– Спасибо, мальчики, – с этими словами я ответила на оба предложения сразу, а оказавшись на пристани, тут же переключилась на Ская. – А вот и мой любимый мужчина. У кого такие бархатные ушки? Ты, мой лапуля, иди сюда.
– Вот так всегда, – простонал Артем, – жизнь несправедлива! Почему у меня нет таких пушистых ушей?
С пристани мы прошли по широкой дороге, обрамленной зеленью и раскидистыми шапками пальм, и попали в деревеньку, где находился питомник с большими черепахами.
– Какие хорошенькие! – протягивая руку к одной из них, заверещала Вики из-под огромных полей своей по-настоящему безумной шляпы.
– Очень, – подтвердил Джем, – неуклюжие, сморщенные, еще и с увесистым панцирем в комплекте. Апгрейд, как в танке.
– У меня есть теория, – абсолютно серьезно начал Артем, чем привлек наше внимание, – что всевышний был пьян или принял что-то поинтереснее, создавая этих бедолаг.
– Сто пятьдесят лет галапагосская черепаха считалась вымершей, – начал свой рассказ Ник, присаживаясь возле той, которую атаковала Вики. А я навела на них объектив, больно хорошо эти двое смотрелись в кадре. – Моряки, пополнявшие на острове запасы, брали с собой этих красавиц из-за нежного мяса. Рептилии могут находиться без еды и воды до шести месяцев, – пояснил Ник, поглаживая мощный панцирь. На мгновение он замолчал и тяжело вздохнул, словно говорить об этом ему было больно. – Они их почти полностью истребили. Не так давно найденные в неволе особи были перевезены в естественную среду обитания и, как видите, благополучно размножаются.
Ребята снова о чем-то смеялись, а я, продолжая делать снимки, все думала о том, что, похоже, совсем не знаю Ника. Порой резкий, замкнутый и скрытный, в то же время он был таким внимательным и чутким, а теперь еще и небезразличным к судьбе черепах. Сколько еще в нем незримых граней?
Далее мы прошли мимо отеля. Здесь он всего один, правда, пятизвездочный и из нескольких корпусов. Позади остался ресторан креольской пищи, центр дайвинга, магазин пляжных принадлежностей с разноцветными ластами, масками, плавками и полотенцами. Свернув на симпатичную тропинку между кустами, мы вышли к уединенному пляжу.
Самые красивые пляжи следует искать на островах вдали от цивилизации. Когда ты смотришь на океан, а за спиной оживленная дорога, полчище туристов, невзрачные лачуги или кипит торговля – это уже не то. А здесь над головой качались огромные пальмовые листья, шумел прибой и щебетали птицы. Недалеко от нас в укромном уголке длинноногая цапля ловила в прибое мелкую рыбешку, пока ее не спугнул Скай.
Во время прилива в яркую солнечную погоду пляж производит наиболее глубокое впечатление. Именно в такой момент мы его и увидели. В зависимости от освещения, вода приобретала то удивительно-глубокую синеву, то слегка зеленоватый оттенок. Песок здесь был очень мелкий и в сухом состоянии казался абсолютно белоснежным.
– А вы знаете, что это настоящий пиратский остров? – заглядевшись на горы, спросил Ник. – В семнадцатом веке здесь находилась резиденция легендарного Жана-Франсуа Одуля. Местные говорят, что где-то до сих пор хранятся награбленные им сокровища.
– Силуэт, это тоже какой-то известный пират? – поинтересовалась Вики.
– Остров был французской колонией и его назвали в честь министра финансов Этьена де Силуэт, который служил при Людовике XV, – на одном дыхании без лишних эмоций протараторил Джем, словно достал откуда-то из глубин мозга нужный файл.
– Интересно, что и само слово силуэт, которое вошло сначала во французский, а уже потом в русский язык, напрямую связано с этим министром финансов, – загадочно продолжил тему Ник, разглядывая горы. – Фамилией известного человека, который прославился скупостью назвали модный, но достаточно скромный в эпоху барокко, графический жанр, черный закрашенный контур, напоминавший тень.
– Забавно, чувак вошел в историю из-за своей жадности, – усмехнулся Артем.
– Скорее обидно, – не выдержала я, – история бывает жестока, потому что на самом деле он не был скуп.
Теперь все удивленно смотрели на меня. Да, ребята, сама знаю, глубокое изучение вопроса, это болезнь похуже, чем у Ника с порядочком. Кто-то пробежится по истории и пойдет дальше. Я же если увидела новую фамилию, пока не прочитаю всю биографию, не успокоюсь.