Мужской смех прокатился по комнате. С обидой вырвавшись из кольца его сильных рук, я схватила несчастный коврик и побежала на верхнюю палубу.
Когда я открыла глаза, расслабленно лежа на коврике в позе морской звезды, над головой простиралось бескрайнее небо, сотканное из разных оттенков голубого. Вот только в моей памяти было все также облачно, никаких чудесных прояснений по поводу вчерашнего так и не произошло.
Этим утром тело совсем не слушалось, асаны получались с трудом. Музыка, затекая через наушники, наполняла меня, словно опустошенный сосуд. Странное было ощущение, будто сознание обнулилось. Я все еще не разобралась в том, кто я и чего хочу, но меня уже не тяготило прошлое, и я впервые перестала бояться потерять почву под ногами. Все, что казалось мне жизненно необходимым: одобрение и поддержка отца, любовь и забота Вани, дружба и советы Марины, успехи в университете – потеряло смысл. Меня отпустило! Я вдруг поняла, что могу идти дальше и без всего этого. Моя ли это вообще была жизнь, если выбор все время делал кто-то другой?
Я села в позу лотоса и закрыла глаза, продолжая размышлять обо всем этом. Пока в какой-то момент мое воображение не перенесло меня глубоко под воду, где я играла с дельфинами, с невероятной скоростью рассекала косяки разноцветных рыбешек, проплывая мимо затонувших кораблей или целого семейства синих китов.
От удовольствия я не заметила, как запрокинула голову, подставляя солнцу опущенные веки. Яркие лучи ослепляли, попадая даже под густые ресницы, перед глазами под музыку поплыли радужные круги. Когда, потеряв счет времени, я распахнула глаза, то очень пожалела, что под рукой не оказалось камеры. Открывшаяся мне картина кричала о том, чтоб ее запечатлели для истории.
К моим занятиям йогой неожиданно присоединились три добровольца. Образуя полукруг, они сидели ко мне лицом. По центру монументальной скалой возвышался Джем. Он застыл в позе со скрещенными ногами, как ее еще называют «по-турецки», кисти его массивных рук удобно расположились на коленях открытыми ладонями к небу. При этом желтокожий Барт Симпсон на его футболке забавно жмурился от солнца.
По правую руку от Джема расположилась Вики. Она сидела в той же позе. Ультракороткие шорты едва выглядывали из-под кислотно-розовой футболки. Солнцезащитные очки с зеркальными стеклами перекособочились от того, что ее голова мирно покоилась на плече Джема. С левой стороны этой пирамиды сидел ее брат. Его лицо было расслабленно, челка закрывала глаза, волосы развевались от легкого ветра. Артем зеркально копировал позу сестры, удобно расположившись на другом плече Джема.
Удивленно разглядывая эту троицу, я сняла наушники. Как выяснилось, все трое спали, а Джем иногда даже похрапывал. Я искренне надеялась, что успею сбегать за фотоаппаратом, но стоило мне подняться на ноги, Артем открыл глаза. Подняв голову, он запустил пятерню в волосы и открыто улыбнулся. Вслед за ним, зевая, очнулся Джем, пошатнувшись в сторону Артема. Конструкция потеряла равновесие. Джем бережно подхватил Вики, которая чуть не свалилась на него, что-то проворчав во сне, но так и не желая просыпаться.
«Как же я вас люблю», – пролетело в моей голове.
– Пора печь блины, тесто уже подошло, – разрезал тишину раскатистый баритон. – Никто не хочет помочь?
– Это должно быть вкусно, – тут же проснулась Вики, – я с тобой.
– Кто бы сомневался? Тебе, наверно, даже когда спишь еда снится? – усмехнулся над сестрой Артем.
Вики обиженно надула губы, бросив колкий взгляд в сторону брата. Джем смотрел туда же, только сурово сдвинув брови. Артем даже улыбаться перестал.
– А что, я тоже могу помочь, – решил он реабилитироваться.
– Справимся сами! – задрав нос бросила Виктория.
– Договорились. Позову тебя, когда надо будет чистить рыбу, – уходя, рассмеялся Джем.
Глава 14.1. Федор
О лебедях и чувстве меры.
Девушка на ресепшн уставилась в монитор раскосыми карими глазами, все еще продолжая вежливо лыбиться.
– Могу предложить номер только для молодоженов, – виновато произнесла она и покраснела, поглядывая то на закипающего Федора, то на хмурого Юрия. – Сами понимаете, высокий сезон, все остальное уже занято. И так повезло, что этот освободился утром. А еще сегодня на него скидка! – убеждала в удаче то ли двух крепких мужчин, то ли саму себя.
Бонд уже представил огромную кровать с лепестками роз и полотенцами, сложенными в форме лебедей, как в рекламных проспектах отелей, а еще рыжего Юрку в белых чулках и фате. Желудок сжался, в горле образовался ком.
«Сейчас точно блевану, прямо на этот начищенный до блеска мраморный пол», – поймал он себя на мысли от этой ожившей картины.