В кустах послышался чей-то шепот, щелчок и треск веток, словно огромный медведь в темноте на ощупь пробирался ко мне через заросли на пляж. Плевать, пусть лучше враги отца убьют меня, чем он своей фальшивой любовью будет кромсать мою душу по кусочкам. К черту безопасность, к черту отца, его шпионские игры и весь его паршивый бизнес!
Слезы и икота не желали останавливаться. Я опустила голову, закрывая лицо руками.
– Господи, почему это происходит именно со мной?
В кустах снова кто-то зашуршал, явно удаляясь, а еще шепотом заматерился на родном русском.
– Арина, что с тобой? Что ты делаешь здесь в такое время и совсем одна? – беззвучно оказавшись рядом, Ник накрыл мои плечи легким пледом.
Ник, наш Ник. Возможно, самый лучший на свете, но чужой мужчина. Услышав его бархатный голос, такой теплый и небезразличный, меня захлестнуло новой волной, и я начала всхлипывать и икать с удвоенной силой.
Он повернул меня к себе лицом, и я уткнулась мокрым носом в его крепкое плечо.
– Ну что ты, милая, тише-тише… – одной рукой он прижимал меня к себе, другой гладил мои волосы, беспорядочно спускавшиеся по плечам и спине.
Его запах, размеренное биение сильного сердца, плавные движения рук и волновали, и успокаивали одновременно. Всхлипывать я стала реже, но икота никак не прекращалась. Тогда он приподнял мое лицо и начал вытирать слезы, очерчивая пальцами скулы, линию губ и подбородка.
Я привыкла к темноте и уже могла разглядеть, как блестят его глаза, как легкая улыбка касается уголков его губ. Как же он был притягателен в этом лунном свете, трудно оторваться. Если б мы только могли навсегда остаться в этом моменте: он, я, океан, звезды, легкий ветер, а больше никого вокруг.
Ник словно прочитал мои мысли, он наклонился и его губы нежно коснулись моих. Плед незаметно сполз с моих плеч и упал на песок. Горячая рука нырнула под мою футболку, переместившись с талии на спину, прижимая еще теснее к себе, и я податливо прогнулась, губы сами раскрылись на вдохе. Какой же он был вкусный и желанный, я по-настоящему опьянела от его близости. Его язык коснулся моего, руки обвили мужские плечи, поднимаясь все выше, запутываясь пальцами в густых волосах на затылке.
– Арина… – вырвалось протяжно.
Сама не заметила, как укусила его губу. Не давая мне одуматься, Ник ответил взаимностью, наш поцелуй становился все более глубоким и чувственным. Его руки страстно скользили по моей спине, грозя в любой момент сорвать с меня проклятый лифчик и остатки одежды, а моя кожа по-настоящему горела под его ладонями, желая еще и еще. Нам обоим сорвало крышу. Ощущения поглощали, затягивая все глубже.
Мне больше не хотелось себя контролировать. Я так устала от правил, обязательств. Мне хотелось довериться ему, растворится в этом моменте и хотя бы сейчас почувствовать себя любимой.
Ник подхватил меня за ягодицы и оторвал от земли, мои ноги естественным образом скрестились у него на талии. Горячие губы коснулись шеи, прокладывая дорожку из поцелуев, и из моей груди вырвался тихий, глубокий стон.
Звонкий лай Ская быстро вернул нас в реальность. Было в этом лае и разочарование Артема, и презрение Вики, и осуждение Джема, и мой стыд. Тяжело дыша, я отстранилась от губ Ника и попыталась встать на ноги, но он не позволил, все еще придерживая меня за бедра.
– Мы не должны… – проговорила еле слышно, обнимая желанного мужчину.
– Надо же, помогло, – усмехнулся Ник, пытаясь восстановить дыхание. Он снова гладил мои волосы, расправляя по спине.
– Ты о чем?
– Русалочка больше не икает. Давно хотел опробовать этот метод.
– Помогло так помогло, и не только от икоты, – засмущалась я.
Ник все еще кружил меня на руках, уворачиваясь от прыгающего Ская, а я снова уткнулась носом в его ключицу, теперь, скрывая застенчивую улыбку.
Глава 17.1. Юрий
«Просите, и дано будет вам».
«Берем объект чем быстрее, тем лучше. Девушка нужна живой и невредимой. Внимание не привлекаем. Доставляем на мою яхту. Координаты скину позже», – гласило сообщение от шефа. На телефоне Бонда было такое же. На минуту напарники перестали дышать, тупо уставившись в экраны.
– Ну, и че будем делать? – растерялся Федор, почесывая затылок. – Девка на яхте, они от нее ни на шаг не отходят: и белобрысый, и тот, с собакой.
– Наберемся терпения и подождем удобный момент.
Вернувшись на лодку, они уже подняли якорь, но Бонд был так перевозбужден, что не мог собраться и мыслить рационально, только руками размахивал.