– Ты полный дурак, – выпивает виски до дна Димон, – или полудурок. Не знаю, какое словосочетание к тебе подходит точно сейчас, – икает и берет кусок лимона в рот.
– Наверное, и то, и другое. Я с тобой согласен, поверил, что нашёл ту единственную, – морщусь от кислого лимона, – свою ванильку, а она вон, беременна и не знает кто отец. Наверное, работает в клубах....тьфу ты, к кому я рвался, к кому меня тянуло так безумно...
– Точно ты больной! Твой разум перестал работать! Алекс, включи мозги.
– Бля, мозги давно перестали работать, и я тебя сейчас не понимаю.
– У тебя мозг не работает, временное помутнение. Ни хрена не понимаешь, тупишь.
– Говори конкретно, что я должен понять? Черт тебя подери!
– Я не спец, конечно, в таких делах, но если сопоставить факты, – икает. Мы уже в очко пьяные.
– Какие, к черту, факты?
– Ну, срок у нее какой?
– Две-три недели...
– Ты у нее был первый?
– Я теперь не знаю...
– Как не знаешь, ты идиот?
– Да, я первый, я проснулся весь в крови, простынь в крови. Бля, что я с тобой обсуждаю, друг, е-мое! Димон. Это тут при чем?
– Залетела она как раз тогда, когда ты ее трахнул в первый раз, ну математик из меня херовый, но точно твой ребенок........
Вот сейчас точно помутнение в мозгу.
Срок две-три недели...
Я у нее первый...
Это мой ребенок...
– Бля, Димон, мне нужно в клинику... Возьму эту коробку с ее платьем, и к ней, она должна ее узнать, должна сказать, что я у нее единственный, перед кем она раздвигала ноги.....ну, ни прямо так, в общем , – я подрываюсь и падаю обратно, ноги не держат, не слушаются меня. Черт. Сколько же мы выпили?
– Согласен, но проспись потом, вечером, вечером ее навестишь.
Мы вызываем такси.
Как я оказываюсь на диване, ни черта не помню. Мгновенно вырубаюсь.
Телефон, чертов телефон бьет прямо по мозгу. Голова гудит, как будто кто-то играет в барабан на моей башке. Отвечаю, не глядя, от кого звонок.
– Доброй ночи, извините, что так поздно, – смотрю на часы в гостиной, время одиннадцать ночи, – вы Колесников Алексей, утром привозили Амалю Довган?
– Да, – я поднимаюсь, сажусь на диван. Голова кругом. Тошнота и рвотные позывы, бля.... Рядом чьи-то ноги, Димон! Храпит на всю квартиру.
– Ваша жена, простите, что я лезу.....хм
– Что с ней? – быстро соображаю, вспоминаю сегодняшнее утро..
– Она.... ее забрали в операционную, простите, – голос молодой девушки дрожит, – делать аборт, это ее желание и требование ..... и еще она умоляла Валерия Виссарионовича не говорить вам ничего. Вы можете успеть.
Далее идут короткие гудки.....
Глава 12
АМАЛЯ
Просыпаюсь и не сразу понимаю, где я.
Палата, все кругом белое, чистое сверкает. Рядом с кроватью тумбочка, на которой стоят какие-то таблетки, стакан и графин с водой. По другую сторону кровати – маленькое кресло, тоже белого цвета, за креслом окно, в котором не видны ветки деревьев, значит, я не на первом этаже , и уже темно. Сколько я проспала? В углу напротив маленький холодильник. Прямо напротив моей кровати на стене висит телевизор. Vip-палат, наверное. Господи, как и чем я за всю эту роскошь заплачу?
Беременна?
Как сирена прозвучала в мозгу, давая мне сигналы о своем плачевном положении. Сердце начинает бешено биться, готово вырваться наружу. Пульс зашкаливает, дыхание учащается. Встаю, сажусь, голова кружится. В животе урчит, я сегодня ни ела, и есть не хочется. Во рту сухо. Наливаю дрожащими руками воду, делаю глоток.
– Ой, вы уже проснулись? – дверь открывается и заходит медсестра, – я сейчас поставлю вам ещё одну капельницу, но прежде вы поешьте.
– Нет, я не хочу есть, помогите мне, пожалуйста, дойти до уборной.
Она помогает мне встать и дойти до нужной двери в палате, дальше я сама.
– А можно позвать врача, – спрашиваю, когда оказываюсь опять на кровати, такая слабость, я моментально покрываюсь потом.
– Да, сейчас вам принесут ужин, я распорядилась.
– Я не буду есть, можно спросить? – она кивает, стоит рядом с кроватью, – какая вероятность того, что у алкашей могут рождаться здоровые дети?? – она смотрит огромными глазами на меня, до нее не доходит суть моего вопроса.
– У алкашей? Почему вас это интересует?
– Так! – дверь открывается и в палату заходит пухлая женщина, с подносом на руках, здоровается со мной и ставит мой ужин, состоящий из каши и кусочка хлеба с маслом, на тумбочку, уходит, – Вам нужно поесть! Вы теперь прежде должны думать о малыше, ему нужно питаться, и хорошо питаться, – она мило улыбается.