Жду не дождусь, когда ее выпишут. Хочу забрать ее к себе. Что тянуть? Мы будем вместе, уверен. Рано или поздно, она станет мне женой, и родит мне еще не одного ребенка. Я хочу большую семью.
Хочу видеть, как растет ее животик, обнимать и гладить. Засыпать, просыпаться вместе.
Я вляпался по полной. Даже если бы не беременность, я этого хотел. С ней, да! Она мне засела в голову и в сердце конкретно. Я сам понимаю, что не смогу ни дня без нее. Тем более, сейчас, когда она носит под сердцем моего ребенка. Хочу заботиться и оберегать. Чтобы с ними ничего не случилось. Я хочу ее. В смысле, в своей жизни. Она должен быть в ней. Идти рядом пожизненно. Я никого не вижу рядом с собой, в своем сердце, в своем доме, только ее. Уверен, она тоже хочет этого. Но не признается, даже сама себе. Я же вижу, как волнуется, как ждет меня, когда меня долго не бывает. А когда видит в дверях улыбается своей очаровательной улыбкой. Глаза сразу блестят.
Я понимаю, она боится. Предательства. Обмана. Поэтому пока не тороплю.
***
– Ну, что же, молодежь! – в палату входит Валера, – я вас поздравляю. Анализы пришли хорошие. Гемоглобин поднимается, но не так сильно, как хотелось бы. Поэтому продолжаем принимать железо и усиленно питаться, – я вижу, как загораются глаза Амали, сам рад слышать такое, – я отменил все капельницы, сегодня вечером последняя. А инъекции еще пару дней. А сейчас, как я обещал, мы идем на УЗИ. Вставай, если УЗИ будет хорошее, через пару дней отпущу домой. Но под сильный, усиленный контроль Алекса. Только отдых.
– А работать? – спрашивает Амаля.
– Все скажу при выписке, поднимайся.
Я помогаю ей вставать. И мы выходим из палаты, идем следом за Валерием.
– Не волнуйся, – стараюсь поддержать Амалю, вижу, как ее конкретно трусит от волнения.
– Не могу. Боюсь.
– Я с тобой, не бойся, – целую макушку.
Мы проходим в слабо освещенную комнату, где свет исходит только от оборудования. Амаля с помощью медсестры ложится на кушетку, отрывает животик. Смущается, благо, на ней трусики. Я ей купил несколько комплектов нижнего белья еще неделю назад. Она долго не могла тогда сказать, что именно хочет.
Валерий Виссарионович садится перед экраном, берет гель, выдавливает на живот Амали. От чего у нее все тело покрывается мурашками.
– М-да! – радостно произносит Валера, – мои догадки подтвердились! Я еще тогда видел, но не был уверен из-за слишком маленького срока! Поэтому назначил второе УЗИ так скоро!
– Не томи, Валера, что там такое? – я стою сзади, вижу и экран, и Амалю.
– А там, мальчик мой, – он снимает очки, смотрит на Амалю, – у вас будет двойня!
– ЧТО??????? – Амаля кричит, встает, садится, смотрит на экран.
Всем спасибо♥️♥️♥️
Ваша Eiya.
Глава 16
– У вас будет двойня! – радостно еще раз повторяет Валера. Я стою, как вкопанный. Сразу двое детей. Это невероятное счастье. Боже, спасибо!
– Не могу поверить! – восклицаю, подхожу к все еще сидящей Амале, беру её за руку. Она трясется, дрожит!
– Вот, смотри, – Валера поворачивает к нам с Амалей экран и тычет рукой на две черные точки. Это единственное, что я вижу, – видите?
– Вы неправильно смотрите! – говорит Амаля, – у меня не может быть двойня!
– Как это, неправильно? – возмущается Валера, – почему не может быть? – Валера внимательно изучает ее поведение.
– У меня один ребенок! Один! Я не справлюсь с двумя! – твердит Амаля и до нас с Валерой доходит, что у нее просто истерика. Смеюсь. Беру её за руку:
– Амаль, милая..
– Не смей, Алекс! Трогать меня, не смей! – бьет по плечу, – папа-герой! Ты нормально не мог сделать ребенка? Одного? Аааа? Чертов осеменитель! – опять бьет по плечу, мы с Валерой еле сдерживаемся, чтобы не взорваться от смеха, – как я буду справляться с двумя? Ты подумал об этом, прежде, чем делать двоих? Вдруг они одновременно заплачут, что я буду делать? – теперь она плачет.
– Я буду помогать, ты чего, милая? – пытаюсь ее обнять, не дает.
– Ага, будет он! Помогать! Дистанционно, из офиса? – смотрит на Валеру, тот делает серьезное лицо и протягивает ей салфетку.