Десять минут и листья капусты лежат на подносе.
– Я сделаю пару звонков, крути свои голубцы без меня, – целую и ухожу.
Какого же мое удивление, когда возвращаюсь и вижу, что она делает.
А именно, в маленькие листья капусты кладет фарш, чуть прикручивает и кладет в рот, жует с закрытыми глазами, с наслаждением, точно жует экзотический фрукт, а не сырой фарш. Я не верю свои глазам! Она ест сырой фарш? В капусте?
Не сдерживаюсь, когда она повторяет, сколько она уже съела сырого фарша?
Подлетаю к ней, она перестает жевать, замирает.
Хватаю мусорное ведро, подношу к ее лицу:
– Выплюни! – мотает голову в стороны, не жует и не глотает, и не отвечает, потому что рот полный, – Амаля, там сырое мясо, сырой рис, выплюни! Это вредно, сырой фарш! Как ты можешь такое есть? Выплюни!
Она смотрит в глаза и глотает.
Глава 18
АМАЛЯ
– Не выплюну! Алекс, это так вкусно, попробуй! – делаю ему тоже, маленький совсем лист капусты, немного фарша и вуаля! Обалденно вкусно! Протягиваю к его рту.
– Ты что делаешь? Даже и не думаю пробовать, – он отходит назад , ставит на пол мусорное ведро, – и ты не станешь, ты не понимаешь, как это вредно! Сейчас, подожди, – подходит к холодильнику, открывает, что-то там ищет, – вот, слава Богу, дома есть, – чеснок? Да, он чистит его, – ты должна это съесть!
– Что? Чеснок? Я должна есть чеснок?
– Да. Он убьёт в твоем желудке все вредные ...эти....которые бывают в сыром мясе, – я встала и потихоньку отхожу назад.
– Я не стану есть чеснок! Сам ешь!
– Ты ела сырое мясо, а не я. Так что ешь чеснок, – он идет ко мне, я уже уперлась в столешницу, идти некуда, перед носом головка чеснока.
– Ты с ума сошел, Алекс! Убери от меня этот чеснок! – он ухмыляется.
– Господи, дай мне сил выжить эти восемь месяцев!
– Ты говоришь, как старик, – смеюсь.
– Открой рот ! Ну, же, пожалуйста, ради наших малышей!
– И не подумаю! Не смей пихать это мне в рот!
Меня спасает звонок в дверь. Алекс разочарованно смотрит на меня.
– Иди открывай.
– Не пойду, я с полотенцем на голове, – я как вышла из душа, только оделась, волосы не сушила.
– Полотенце на голове не страшно, иди, – опять звонок в дверь, что за нетерпимый гость? – иди, пока соседи не вышли.
– А кто там? – предчувствие какое-то нехорошее.
– Откуда я знаю? Иди открой.
Иду, выбора нет, он и так зол. Открываю дверь и стопарюсь. На пороге – женщина средних лет и мужчина. Стоят с пакетами в руках, они что, полрынка скупили?
– Здравствуй, – говорит женщина.
– Здравствуйте.
– А вы кто? И что тут делаете? И где Алекс? – спрашивает женщина, толкает меня, освобождая для себя путь, проходит дальше.
– Здравствуй, – говорит уже мужчина, мило улыбаясь. Закрываю за ними дверь и иду следом.
– Мама! Папа! – Алекс выходит из комнаты и обнимает женщину. Теперь понятно кто это такие, только мне от этого не легче. От стыда я готова провалиться сквозь землю! Первый раз встреча с ними должна была произойти с полотенцем на голове? Алекс накинул на себя домашние штаны и футболку, волосы еще влажные, взъерошенный, но выглядит лучше меня. Он отходит от матери, обнимает отца.
– Мы так соскучились! Ты про нас совсем забыл, не приезжаешь, не звонишь, ну, ладно, звонишь, но редко! Чем таким ты занят? – возмущается женщина, и в этот момент я чувствую себя лишней в кругу их семьи.
Потихоньку, незаметно ныряю в спальню. Где все мои вещи еще стоят в пакетах. Снимаю полотенце с головы, расчесываю волосы, не сушу. Сажусь на кровать.
Руки заледенели.
Что я тут делаю?
– Что ты тут делаешь? – Алекс заходит, хватает за руку, тянет на кухню, где уже вовсю расположились его родители, – хотел вам представить Амалю. Амаля, это моя мама – Антонина Федоровна, и папа, Анатолий Викторович.
– Рада знакомству, – дрожащим голосом произношу я, а женщина смотрит и довольно улыбается.
– Я тоже, очень рада, – произносит его мама, – уверена, ты не запомнила наши имена, поэтому можно тетя Тоня и дядя Толя.
– Очень приятно.
– И все-таки, Алекс, кто эта милая девушка? – спрашивает его мама.
– Амаля, она ..... моя ...
– Я, мы...я помощница , мы работаем.......я работаю в компании Алекса.
– Не помнится, чтобы ты знакомил нас со своими работниками, – все так же загадочно улыбаясь, произносит его мама. Папа же сидит и хмыкает.
– Она моя девушка, невеста, – говорит уверенным голосом Алекс.
– Невеста? – произносим мы одновременно с его мамой.