Буду бегать голодный, но честный,Что практически всё равно,И про мир я забуду грешный,Тот, в котором мне жить суждено.
Перейду я на четвереньки,Буду шерстью с боков обрастать.Дети будут камнями швыряться,Я же буду от них убегать.
А потом, измученный болью,Побегу, куда смотрят глаза,Буду ветер я нюхать в поле,Слушать буду я птиц голоса.
И однажды морозной ночьюЯ спрошу у старого пса:– Почему же ты воешь по-волчьи,Когда всходит на небо Луна?
Он посмотрит мне прямо в душуИ откроет мне тайну свою,Но возьмёт с меня честное словоВ том, что я её сохраню.
И такой же морозной ночью,Когда в небе взойдёт Луна,Буду выть изо всей я м'очи,Оттого, что правду узнал.
А наутро, не веря вздору,Но узнав самого себя,Во дворе я увидел своруИ шепнул им:– Постойте, друзья.
«Незаметно утро улыбнулось…»
Незаметно утро улыбнулось,И рассвет открыл окно мне ветром.Солнце с горизонта оттолкнулось,Отмеряя день небесным метром.
Начат день. Былое уж не мучит.Новый день, как чистая страница.Этот день чему-нибудь научит,В чём-нибудь ещё раз убедиться.
Может быть, сдвигая рамки быта,Извинюсь пред тем, кого обидел.Мне дорога дальняя открытаВ жизнь, которую ещё не видел.
Туман
Скользит оранжевый туман,Приподнятый зарёю с вод.Я радуюсь, что я живу,Что надо мной лазурный свод.
Я радуюсь, что я дышу.А воздух сладкий и густой.Пьянит, рождая в мыслях шум,Но я спокоен всей душой.
Я созерцаю. Вижу я:За дар коснуться глубиныЯ благодарен лишь тому,Кто росы создал из воды.
Касаясь ткани лепестка,Как будто вечности касаясь,Я мира слышу голосаИ в мире этом растворяюсь.
Как пыль, подхваченная смерчем,Несусь за грани бытия.Я вечен. Вечность бесконечна.И бесконечность тоже я.
«Я хочу постареть красиво…»
Я хочу постареть красиво,Как в погожий осенний деньТопит солнце в багрянце клёны,Оставляя прозрачную тень.
Никому ничего не долженПостаревший за осень клён.За туманами очень сложноРазобраться со сменой времён.
Тишина – та же музыка Бога.И в тумане его черты.Оттого так спокойно и строгоРаспускаются в осень цветы.
Получая в награду за веруСамородки прожитых лет,Я хочу постареть красиво,Чтобы встретить свой новый рассвет.
«Беспокойство, вызванное счастьем…»
Беспокойство, вызванное счастьем,Словно грезишь в детстве парусами.Падаешь, как будто с придыханием,В небо с кучевыми облаками.
И боясь проснуться от паденья,Не тревожа зависти богов,Может, есть на этом свете счастьеИ для тех, кто к счастью не готов.
«За горами опять долы…»
За горами опять долы.Сквозь дожди иногда солнце.Я иду по равнине голый,Ощущая на теле стронций.
И кусают голодные ветры,Чешут спину колючие ветки.Я такой, какой есть, светлый,Только что убежавший из клетки.
«Исаакий в воздухе парит…»
Исаакий в воздухе паритВетрам открытой колоннадой.Кругом туман, кругом гранит,Небрежно брошенные взгляды.
Черна Нева, как нефть черна.В ней тонет то, что было прежде.Сломав мосты, её волнаСмывает всякую надежду.
И город тайн не ворошитИз поколенья в поколенье.Кругом туман, кругом гранит,И вод тяжёлое теченье.
Исповедь
Я голову пеплом свою посыпаюИ бью себя в грудь, разрывая одежды.Зерном оказался, попавшим на камень,И птицы клюют мои зёрна надежды.
Что вера моя? Мертва, словно камень.Безумия полон мой здравый рассудок.Что в слове моём? Лишь фальшь фарисея,И совесть, как кара за грешный поступок.
Две тысячи лет, словно час, как мгновенье.Тех мало, кто знает на грех свой управу.И день ото дня прибавляет мученье.Я был в той толпе, что кричала: «Варавву!»
Но в горле застряли проклятия, крики,Когда, измождённый, не в силах идти,Взглянул на меня Он. И, Боже Великий,Я взвыл. И застыло, умолкло в груди.