Из динамика вырвался усталый вздох.
— Иэн…
— …И кто из нас при этом будет совратителем? Она, потому что я её пасынок? Или я, потому что старше неё на четыре года?
— Ты трепло, — глаза Мэтти наверняка закатились до самого затылка.
Рука всё-таки сорвалась, ресница уехала девушке на лоб.
Твою же мать.
— Здешний воздух делает из меня философа, — он нервно отшвырнул планшет на одеяло, и выпрямил спину. — Ты не рад?
— Счастлив, — флегматично выронил Мэтт.
— Знал, что тебе понравится, — сидя в кровати, Иэн до максимума повернулся корпусом вправо. До хруста в позвонках. — Отвечая на твой вопрос: не знаю, я её не вижу.
Поворот в обратную сторону и снова хруст.
— Вообще?
— Почти. Я работаю, а она… не знаю, что делает, на самом деле. Вчера выкурила меня из дома, вызвав уборщиков. Они устроили здесь переворот, мне пришлось свалить в кафе.
— Бедненький.
— Ага, — Иэн сбросил ноги с кровати и резко поднялся.
В глазах мгновенно потемнело, голова закружилась, и он тяжело рухнул назад. Прелесть какая. Всего тридцатник, а уже началось. Зажмурившись, он уперся локтями в колени и потёр глаза. Работать в кровати дальше становится невозможным.
— Рокси приходила, — снова заговорил Мэтт. — Спрашивала, куда ты пропал.
О, Рокси… Рыжая соседка. Вот по кому Иэн действительно не скучает.
— И что ты ответил?
— Я одевался после душа, дверь открыла Рита. Сказала, что ты получил наследство и уехал жить на берег моря, — брат хмыкнул. — Кажется, она не поверила и обиделась.
— Хотел бы я на это посмотреть.
— Ты с ней вообще никак не попрощался? — а сейчас Мэтти наверняка дернул бровями.
Иэн снова попытался встать.
— Не-а.
В этот раз вертолеты в голове полетели не так активно. Где-то внизу раздался громкий стук в дверь. Гости?
— Чёрт, Иэн! Если она оккупирует квартиру, я дам ей твой адрес.
— Лучше снова выставь против неё свою подружку.
Он сделал несколько шагов, поднял свободную руку и сильно потянулся вверх. Снова хруст, в этот раз в районе лопаток. Нужно найти стол и стул, срочно. Сначала было сносно работать с ноутбуком и планшетом на коленях, но еще несколько дней в полулежачем положении, и позвоночник обидится на такое отношение и высыплется в трусы…
Снизу донеслась еще одна очередь ударов.
— Рита сказала, что у тебя плохой вкус и ты слишком симпатичный и умный, чтобы спать с потаскухами, — Мэтти фыркнул в трубку.
— Ну надо же мне хоть с кем-то спать, — Иэн закатил глаза и уронил руку.
— Ты не пытался заморочиться с поиском.
— Ну мам.
«Бам! Бам! Бам!» — впечаталось в мозг. Некто очень упрямый. Еще немного, и пригонит коня из Трои.
— Кто-то ломится в дверь, — Иэн развернулся к выходу и одёрнул подол старого вытянутого свитера. — Пойду проверю, а то мачеха что-то не спешит.
— Ладно, — легко бросил Мэтт. — Звони, если что.
— Рите привет.
Он вдавил палец в экран, обрывая вызов, и затолкал мобильник в карман джинсов. Размашисто выйдя из комнаты, быстро покинул «хозяйское» крыло, дверь в которое сейчас, без постояльцев, была открыта нараспашку, и сбежал по главной лестнице. Лучше бы это были постояльцы. Только им простительно бить в дверь тараном, и только если на улице шторм, а за ними гонится стая волков-оборотней. А иначе…
Иэн не додумал мысль. Отодвинул засов, который с ночи так никто и не открыл, и рванул дверь. И чуть не получил по лбу кулаком.
— Э! — реакция сработала вовремя, кулак рассек воздух. — В кукуху себе постучи! — рявкнул Иэн.
И наткнулся взглядом на глаза странного грязного цвета, между карим и серым, за стёклами тонких очков. Ну надо же! Алекс Хилл в костюмчике и с аккуратно расчёсанными волосами мышиного оттенка безвольно уронил руку. Будущий хахаль зайки. Важный и представительный, отличная партия. А может между ними уже что-то было?
Иэн привалился плечом к откосу и скрестил руки на груди.
— Александр, ты нервный, — кривая ухмылка изломила губы. — Нужно быть нежнее. С девушками у тебя такие же отношения, как с этой дверью? — он мотнул головой в сторону дверного полотна.
Взгляд заскользил по немного оглушенному адвокату. А он ниже, чем внушает своим костюмом. Почему-то это стало ясно только сейчас, когда Иэн оказался с ним лицом к лицу и его гордый нос пришелся Алексу на уровень бровей. Но мачеха и сама малышка. Наверное, ей достаточно.
Хилл опомнился, поправил очки за дужку.