Выбрать главу

Дверь скрипнула и в комнату вбежал огромный комок шерсти. Запрыгнув на кровать, белый кот вытянулся вдоль тела Ланы и закрыл глаза.

- Вот паршивец! – женщина хотела забрать его, но девушка сделала знак, что ее все устраивает. – Ладно. Тогда вот здесь таблетки и инструкция по применению. Я не знаю, сколько буду отсутствовать, но это не повод пропустить лечение. Лана, ты меня слышишь?

Девушка смиренно кивнула.

Спустя двадцать минут Лилия Андреевна ушла, и мы остались одни.

В комнате возникла тишина, которая оттенила образовавшуюся неловкость между нами.

- Мне нравится, что ты сейчас не можешь оказать сопротивление. – повернувшись, я посмотрел на девушку.

- Почему? – еле слышно произнесла она.

- Потому что, я очень хочу поцеловать тебя. – проведя рукой по ее разгоряченной щеке, прикоснулся пальцами к полураскрытым губам Ланы.

- Ты можешь заразиться. – она закашляла.

- Мне все равно. Ты же придешь меня навестить? – ее лицо стало еще пунцовей, добавив краски смущения.

– Ты извращенец!

- Ты мне должна желание. Помнишь?

- Что ты хочешь? – устроившись удобнее, она поймала мой взгляд.

- Поцелуй сейчас. И поездка со мной на гонки с ночевкой у меня.

- Немногого хочешь? – возмутилась она.

- Нет. Все в рамках желания. Никто же не говорил, что это должно быть что-то простое.

Выражение лица Ланы ничего не выражало. И я не мог понять, о чем она думает.

- Ну как? Согласна?

- Заболеешь, я не виновата. – спокойно произнесла она.

- Драго ми је што сте се сложили. Овај пут вам нећу дозволити да побегнете од мене.[1] – я не заметил, как перешел на сербский.

- Что ты сказал?

- Сейчас это не важно. – приблизившись к ней, я прикоснулся к ее пересохшим от температуры губам.

От девушки пахло жасмином.

Может, я и извращенец, но мне пофиг на это. Я всегда делаю, то что хочу. А сейчас я хочу Лану Котову.

[1] Я рад, что ты согласилась. В этот раз я не позволю тебе сбежать от меня. (серб.)

Глава 9. Лана

Ян прервал поцелуй, когда я закашляла. Мой слабый протест парень пресек нежно, но твердо.

- Выпей и поспи. – он дал мне таблетки и воду. – Чем скорее тебе станет лучше, тем быстрее ты сможешь приступить к выполнению моего выигранного желания.

- А ты не сдаешься. – прошептала я.

- А почему я должен сдаться? Мне это не выгодно.

- А ты во всем ищешь выгоду?

- Не во всем, но сейчас не про это. Лекарство…

Закинув таблетки в рот, я сделал несколько глотков, чтобы проглотить их. После чего вернула стакан парню.

- А теперь поспи.

Забота, которую он проявлял, позволила ему проникнуть мне под кожу так глубоко, что я не могла восстановить свои защитные барьеры. Он разрушал их на стадии возведения. Меня это страшило, но внутри меня появлялся непонятный трепет при общении с ним.

Со мной определенно что-то не так.

Температура, выпитые таблетки и возбуждение от поцелуя сказались на запасе моей энергии, и меня стало клонить в сон. Устраиваясь поудобней, я почувствовала, как Ян просунул руку мне под голову. Расположив мою голову на своем плече, он взял мою руку и положил себе на грудь, где я могла чувствовать биение его сердца, придерживая своей.

Медленное поглаживание от моего плеча до локтя и биение его сердца создали для меня ощущение безопасности, что я не заметила, как мои глаза закрылись и я уснула.

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Поднявшись на ноги, я огляделась. Черный коридор, вдоль которого черные двери. Из-под них просачивались полоски света, которые при этом не делал коридор светлее.

Пробегая мимо дверей, я стучалась в попытках открыть их и попасть внутрь. Что-то подсказывало мне, что за ними есть ответы на мои вопросы.

Добежав до конца, я уперлась в совершенно белую дверь. Осторожно подойдя к ней, я подергала ручку, и дверь приоткрылась. На мгновение я застыла, а потом толкнула ее, позволив распахнуться полностью.

За дверью была темнота.

Она была настолько густой, что у меня появилось ощущение, как будто она тянется ко мне. От страха я сделала шаг назад и уже собралась бежать, как из мрака вынырнули руки. Схватив меня, они потащили в комнату. Изо всех сил я пыталась сопротивляться, но в коридоре не было ничего, что могло стать моим спасением.