Я потянул ее к себе и почувствовал легкое сопротивление, которое быстро исчезло. Она наклонилась, быстро меня поцеловала и направилась к двери.
Мне не понравилось ее отстраненное поведение перед уходом. Что-то произошло, но она не хочет об этом говорить.
- Я тебя провожу.
- Не надо. Выход найду сама.
- Я тебя чем-то обидел? – решился я на вопрос.
- Нет, – она была удивлена. – С чего ты так решил?
- После того как ты подумала, что что-то вспомнила, ты стала немного холодной и безразличной.
- Извини. Я не хотела…
- Проехали… - я решил на время закрыть тему воспоминаний. - Как будешь дома - позвони.
- Хорошо, – она бросила на меня взгляд и вышла из комнаты.
Я откинулся на подушки и задумался о том, что произошло сегодня: Лана согласилась встречаться со мной и, кажется, что-то вспомнила, но не захотела говорить об этом. Если она вспомнит, то это может стать лишним препятствием, а мне этого не хотелось и пугало до дрожи. Но я ничего не могу с этим поделать. Буду решать проблемы по мере их возникновения.
Приняв лекарство, я заснул.
Глава 11. Лана
Выйдя из подъезда, я остановилась и оглядела дом в поисках окон комнаты Митрича.
Зачем я пришла сегодня и еще согласилась встречаться с ним? До сих пор не могу ответить на этот вопрос. Как сказал бы Эрик, сын Лилии, это было какое-то помутнение рассудка. А в моей ситуации – это самое логичное объяснение.
Еще тогда, в школьном коридоре, у меня возникло ощущение, что нас что-то связывает. Сегодня у меня было дежавю: показалось, что мы уже бывали в подобной ситуации, когда я лежала с ним на постели, а он меня обнимал. Но это ощущение быстро прошло. Я решила, что это просто мнимое воспоминание, как сказал врач. Когда я пытаюсь что-то вспомнить, то сильно перегружаю мозг, и для облегчения своей работы он «дает мне вспомнить то, что я хочу», а не то, что было на самом деле.
Из моих размышлений меня вывел звонок Лили:
- Птичка на проводе.
- Птичка, ты когда домой? – спросила тетя с улыбкой в голосе.
- Уже иду.
- Вызови такси, хорошо?
Лиля беспокоилась обо мне и возмущалась, когда я, возвращаясь домой поздно, не брала машину. Отчима и его сына еще не поймали, и она боялась, что кто-то из них может подкараулить меня и закончить начатое.
Было ли мне страшно? Наверное, да. Но я не хотела, чтобы ситуация с отчимом ограничивала меня больше, чем сейчас. Я все еще не могла поверить, что мама не предприняла ни одного шага, чтобы помочь мне. Тетя с большой неохотой говорила о моей маме и ее поступке. Она не могла понять, почему она так со мной поступила.
Я не была на том суде, но, как мне рассказали, в тот момент глаза моей мамы были пусты. Она даже не переживала из-за потери ребенка. Как выразилась Соня: «За стеклом стояла восковая кукла, лишенная каких-либо чувств и эмоций».
Иногда я мысленно разговариваю с мамой, но до сих пор не получила ответа на вопрос «За что?». И нужен ли мне ответ, я не знаю. Я боюсь услышать его.
Лиля говорит, что нужно время. Мне - чтобы полностью поправиться; маме – чтобы принять реальность и подумать над тем, что совершила.
Выйдя на проспект, я еще раз восхитилась красотой вечерней Москвы. Город светился и делала все возможное, чтобы отогнать мрачные мысли.
Мне нужно было идти до дома около часа. Я надела наушники, включила музыку на плеере и отправилась в путь.
***
- Ты задержалась, – с беспокойством заметила Лиля, встречая меня в коридоре. – Что-то случилось?
- Нет, я просто немного прогулялась. Не волнуйся, – ответила я, повесила куртку и убрала ботинки, а затем направилась мыть руки.
- Не волнуйся?! – возмущенно повторила за мной тетя. – Ты понимаешь, что с тобой может что-то случиться? Или ты считаешь себя заговоренной?
- Я же вернулась? Вот и не беспокойся. Со мной все хорошо, – я понимала ее беспокойство, но не могла позволить себе поддаться страху, который и так живет во мне. Каждый раз, когда я хожу пешком одна, я как будто бросаю вызов своему страху. – Будем ужинать?
Лиля, поняв, что, отчитывая меня, забыла предложить ужин, быстро скрылась на кухне и загремела посудой.