Я не знаю, верю ли ему, но мне очень хочется верить.
Поговорив о случившемся, мы перешли к другим темам. Ян рассказал, что ближе к концу октября состоится последний заезд на гонках, и он хочет, чтобы я пришла и посмотрела. Я засомневалась, но он напомнил, что я ему должна, и мне пришлось согласиться.
В этот вечер мы много спорили о творчестве, шутили и целовались.
Как получилось, что я уснула – не знаю, но когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь.
Солнечные дни осенью - большая редкость, особенно в октябре. Но сегодня комната была залита солнечным светом.
Я обнаружила, что спала на груди Яна, используя его в качестве подушки. Моя нога была закинута на него, а его рука обнимала меня. Мои щеки вспыхнули, и я попыталась выбраться, но парень только крепче обнял меня.
- Ты сопишь во сне, как котенок, – в его голосе звучала улыбка. – Ты оправдываешь свою фамилию.
- Почему я сплю с тобой, а не дома? – спросила я, продолжая лежать на его груди.
- Мы разговаривали и слушали музыку, когда меня позвал отец. Я вышел к нему, а пока меня не было, ты уснула. Мне позвонила твоя тетя, и я сказал, что ты спишь, и я не буду тебя будить.
- И она ничего не сказала? – удивилась я.
- Сказала, что если я тебя обижу, то единственное дерево в моем лесу станет пнем.
Я улыбнулась: Лиля могла и не такое сказать. Я приподнялась и посмотрела на него:
- Удивительно, что я опять уснула у тебя, - сказала я.
- Опять? – Я заметила, как его глаза расширились от удивления, а затем в них промелькнул страх.
Мне стало любопытно, что так напугало Яна Митрича.
Глава 14. Отчим
Уже более полугода мы с сыном вынуждены прятаться, постоянно переезжая с места на место. Сейчас нам приходится скрываться на новой хате в другом регионе. Приятель, зная мою ситуацию, разрешил перекантоваться у него на даче.
Б****! Почему эта девка не сдохла? Все шло хорошо, пока я не узнал, что Верка обманула меня насчет квартиры! Нужно было избавиться от нее и ее девки! Почему мне так не везет?!
Я замер, сжал кулаки и ударил по стене. Я бил до тех пор, пока не увидел на ней кровавые отпечатки. Каждый раз, когда я вспоминаю об этой семейке, мне хочется что-нибудь сломать.
Отец бы сейчас по полной отыгрался на мне. Он всегда говорил, что я никчемный, что моя судьба - гнуть спину на чужого дядю, и то, если меня возьмут на работу. А если нет, то сдохну где-нибудь на улице, и никто обо мне не вспомнит.
- Пап, что ты сделал со стеной? – спросил Вадим, войдя в дом.
- Не твоего ума дело, – грубо ответил я.
Вадим - мой сын, но иногда мне кажется, что его мать родила не от меня. Еще месяц назад, пока он думал, что все уляжется, он вел себя спокойно. Но чем больше времени нам приходилось скрываться, тем чаще он становился похожим на нытика.
Я удивлялся, как такой сильный с виду человек может быть таким размазней.
— Купил что-нибудь пожрать? — спросил я.
- Да, – ответил он, приподнимая пакет. – Все, что ты заказал.
Выложив продукты на стол, он разделся и посмотрел на меня:
- Звонил Михе. Он сказал, что все по-прежнему. Следаки периодически наведываются к нему.
- Надеюсь, ты звонил с левой симки? – уточнил я.
- Как ты учил.
- Что-то еще?
- Он видел Лану. Говорит, что с ней все в порядке. Может быть, стоит вернуться? – мой сын был жалок. Его «может быть, вернемся» уже раздражает.
- Куда ты хочешь вернуться, кусок дерьма?! – заорал я и ударил его. Он не удержался и упал вместе со стулом. Я схватил его за грудки, встряхнул, резко поднял и прижал к стене: - Хочешь в камеру? Знаешь, что с тобой там сделают за твои подвиги?
Он покачал головой. В его глазах был страх. Это хорошо, что он боится меня.
- Я просто подумал…
- Подумал?! Ты никчемный отброс моей жизнедеятельности! Это не твоя забота – думать, – с презрением выплюнул я. – Не смог затащить девку в постель! Кем надо родиться, чтобы какая-то серая мышь не потекла от тебя?!