- Какого черта ты творишь?! – я начала злиться.
- О чем ты? – нахмурился он.
- О чем я?! – мой голос перешел на крик. – Ты знал, что это за человек. Но нет, тебе нужно было снова ввязаться в гонку с ним. Я же предупреждала тебя, что он неприятный тип!
СТОП! Я предупреждала? Но когда? Если фразы, которые всплыли в моей памяти, были из разговора с Яном, то когда это было? Может быть, в тот месяц, который я не помню?..
- Лана? – обеспокоенно спросил он.
- Мы когда-нибудь были здесь вместе? – спросила я прямо.
- Вместе? Здесь? – переспросил он.
- Ян! Хватит делать из меня дуру! – я была в ярости. – Просто ответь!
Он вздохнул, и я подумала, что он не ответит, но ошиблась.
- Однажды ты была здесь с Алисой, Мининым и его братом. Тогда мы и общались. – тихо произнес он.
Я внимательно посмотрела на него и почувствовала, что он что-то недоговаривает, но решила пока не выяснять это и кивнула в знак того, что приняла его ответ.
- Подожди здесь, я попрошу Сан Саныча отвезти нас домой и вызвать эвакуатор, чтобы отбуксировали мотоцикл в мастерскую.
Проводив его взглядом, я заметила, что он хромает. Значит, авария была не такой уж и безобидной. Но больше меня беспокоило то, что Ян знает больше, чем говорит. Я не могла понять, почему он молчит и ничего мне не рассказывает.
- Что со мной не так? – прошептала я в отчаянии. – Почему я не помню?!
Я устала от того, что не могу вспомнить, оттого что замечаю, как на меня смотрят с жалостью, а кто-то и с неприкрытой радостью. Надоело видеть, что мне постоянно что-то недоговаривают. Мне надоело чувствовать себя слабой.
Я не заметила, как по моим щекам потекли слезы. Не знаю, были ли это слезы от моей беспомощности из-за потерянных воспоминаний или от страха потерять того, кто стал для меня важным за эти несколько месяцев. Но мне стало легче.
- Лана, не плачи. Жив сам. Све је у реду.[1] – произнес вернувшийся Ян и обнял меня.
— Ты просто идиот, — сказала я, едва сдерживая слёзы, уткнувшись ему в грудь.
- Знаю, - нежно произнес он и прижал меня еще крепче к себе.
Так мы и стояли, пока нас не позвал Сан Саныч, чтобы отвезти домой.
[1] Лана, не плачь. Я живой. Все нормально. (серб.)
Глава 17. Лана
ГЛАВА 17. Лана
Все минувшие выходные я провела с Яном, заранее предупредив об этом Лилю. Она, конечно, была не в восторге от такой перспективы, но я объяснила ей, что произошло, и она неохотно согласилась.
Когда мы вошли в квартиру, нас встретили отец Яна и Валентина Алексеевна, их экономка.
Димитрий Богданович, увидев сына, нахмурился и вызвал скорую помощь. Валентина Алексеевна, увидев состояние своего воспитанника, начала причитать и грозилась позвонить его бабушке.
Через полчаса, когда Ян выслушал нотацию отца о безопасности вождения и запрете приближаться к мотоциклу, приехала скорая помощь и врачи осмотрели его.
Уже в больнице, после обследования, выяснилось, что у Яна ушиб ребер, ссадины и небольшой вывих голеностопа, на который наложили фиксирующую повязку.
Ян расстроился, когда врач сказал, что ему нельзя заниматься спортом минимум две недели, пока не снимут повязку, и даже после этого нужно будет начинать с легких упражнений, не нагружающих травмированную область.
Всю дорогу домой Ян жаловался, что оба его тренера сделают из него то, что он даже представить себе не может, а спуск в ад покажется ему легкой прогулкой.
Когда вернулись домой, мы с моим парнем расположились в его комнате.
Отец Яна зашел проверить, все ли в порядке, а Валентина Алексеевна принесла нам ужин. Я предложила ей помочь, но она только отмахнулась.
Ян откинулся на подушки, и было видно, что адреналин и обезболивающие перестают действовать, и он начинает чувствовать каждую ссадину на своем теле. Он принял лекарство, и мы легли спать. День выдался тяжелым.
Я спала рядом с ним на его кровати, но под разными одеялами. Мне это было непривычно и странно, хотя это была не первая ночевка у него. Ян пытался уговорить меня выбросить мое одеяло и лечь под его.