Я понимала, что Лиля имеет право поехать к маме, но чувствовала себя преданной. Я не понимала, что она хочет узнать у той, кто забыл о существовании своего ребенка!
Невыносимая боль и мука вырвались наружу, и я, не выдержав, разрыдалась. Лиля бросилась ко мне, обняла и прижала к себе, покачивая и поглаживая, шепча успокаивающие слова.
Я не помню, как уснула, но когда проснулась утром, то нашла на кухне приготовленную еду и записку:
«Лана, я уехала в колонию. Прости, что расстроила тебя, но со временем ты поймёшь, что я была права. Буду либо вечером в воскресенье, либо утром в понедельник.
В школу можешь не ходить, я позвонила и предупредила, что сегодня тебя не будет. Позвонила Алисе, она останется с тобой или ты проведешь выходные у нее.
Люблю тебя, твоя Лиля».
Глава 18. Лиля
По дороге в колонию я размышляла о Лане и о том, как она восприняла мой визит к ее матери. Я понимала ее чувства, но решила, что мне нужно выяснить, почему Вера так поступила.
Подъезжая к колонии, мои мысли переключились на отношения Ланы и Янислава Митрича.
Мне не нравилось, что этот мальчик снова появился в жизни Ланы. Конечно, я была благодарна ему за то, что он тогда оказался рядом, но сейчас девочке не нужны были лишние переживания. Но я решила не вмешиваться. Пусть все идет своим чередом, а там посмотрим.
Припарковав машину, я прошла через КПП, где меня досмотрели, и сотрудник провел меня в комнату для свиданий.
Войдя в помещение, я огляделась: стол, стулья, раковина… Хотя здесь и сделали ремонт, но сама комната все равно казалась мрачной. Сегодня на краткосрочное свидание пришла только я.
Когда дверь скрипнула, я обернулась и посмотрела на вошедшую женщину.
Когда-то Вера была очень красивой, но от той красоты почти ничего не осталось. Волосы с сединой, собранные в хвост и спрятанные под платком. Платье, которое она носила, казалось неуместным.
До чего же она себя довела? Если бы Саша был жив, он был бы в ужасе от ее вида. Если бы он был жив, она бы не дошла до такого состояния.
Вера прошла и села на один из стульев, не произнеся ни слова и пряча глаза. Сотрудница колонии отошла к двери и стала наблюдать за нами. Я решила нарушить молчание:
- Вера, привет.
- Здравствуй, Лиля.
- Если ты помнишь, как меня зовут, это уже хорошо. – Я села на стул напротив нее и продолжила: - Я привезла тебе разрешенные вещи и продукты.
- Спасибо. – прошептала она.
Меня вся эта ситуация убивала. После суда я откладывала этот визит, потому что боролась с желанием ее ударить. Суд прошел быстро, так как она признала свою вину, и ей дали четыре с половиной года колонии общего режима.
- Может, поговорим? – спросила я, но Вера никак не отреагировала. – Вер, ты меня слышишь? – она кивнула. – Тогда, может, стоит поговорить? Вер? Вера!
Неожиданно Вера вскочила и начала ходить из угла в угол, как загнанное животное. Сотрудница колонии нахмурилась, сделала шаг вперед, собираясь что-то сказать, но я показала, что все в порядке, и она вернулась на место.
- Лиль, что ты хочешь услышать? – спросила Вера. - Что вы все лезете мне в душу? – взорвалась она.
- К тебе в душу?! – я тоже вскочила со своего места и встала на ее пути. – А ты подумала о душе Ланы? Ты вообще понимаешь, что сделала? Ты всегда думала только о себе!
- Понимаю! Можешь не верить, но понимаю!
— Вот, не верю! Ты чуть не убила свою дочь! И ради кого? Ради штанов!
- Я знаю! Я потеряла еще нерожденного ребенка… - всхлипнула она.
- Мне тебя пожалеть? – спросила я с пренебрежением. – А ты думала, что тебе не будет наказание свыше? Ты чуть не убила одного ребенка, зачем тебе второй? - Я понимала, что говорю жестокие слова, но она вынудила меня, играя роль жертвы.
- Ты стерва! – она выплюнула эти слова.
- Может быть. Но я не выбирала мужика, между ним и своим ребенком. Ты мать! Ты должна была защищать ее! А у вас все произошло наоборот. Лане пришлось научиться содержать себя и тебя, взяв все функции главы семьи на себя. Где ты была в этот момент? Пила и шарахалась по мужикам?