Он даже не смотря на меня, передал весь спектр своего замешательства и, видимо, раздумывал как ответить на мою дерзость.
‒ Нет, вы не откажетесь, а я не уступлю. Чем быстрее вы свыкнетесь с моим отсутствием, тем лучше для всех.
Развернулась и спокойным шагом удалилась из кабинета, а руки-то дрожат. Не от страха, а от понимания, что это конец. Стою спиной к дверям, Лада озабоченно уставилась на меня и отложив папки, встала из-за стола.
‒ Юлия Васильева, вы такая бледная. Что же случилось? Что-то серьезное?
Девушка действительно переживает за меня, голос выдает её, а я и словом успокоить не могу, как-будто язык проглотила. Быстрым шагом, без объяснений ухожу из приемной в коридор, отдаленно слышу голос Исаева. Сердце колотится, в висках пульсирует до боли. Перенервничала.
Павел
После её заявления меня будто ледяной водой облили. Она уходила, а я судорожно искал в своей голове весомый аргумент, что бы задержать девушку. Слишком сложно сосредоточиться и сгруппировать мысли, когда тебя одолевает страх. Страх, что это был последний разговор и, возможно, я её больше не увижу.
‒ Плевать.
Вскакиваю с места и иду за ней в след. Пока я не выскажусь, не отпущу её и плевать, что она мне скажет. Я заставлю её хотя бы выслушать меня.
С грохотом распахиваю дверь, в приемной стоит испуганная Лада.
‒ Юля, она ушла?
‒ П-павел Григорьевич, она только вышла, а куда не сказала. Что-то…
Не слушая дальше, ринулся из приемной в коридор.
Она здесь. В несколько шагов сокращаю расстояние и перехватываю девушку за руку, прижимаю к стене. Глаза, как стекло, смотрит так будто видит впервые. Секунды шли, а я забыл, что собирался ей сказать, завис на приоткрытых губах девушки. Послал всё к чертям и поцеловал её, обхватил руками женское лицо. Она сопротивлялась, но под моим напором быстро сдалась и положила свои теплые руки на мои предплечья. Как в последний раз жадно целую её. Поцелуй длился совсем не долго, но кровь во мне уже вскипала. Дверь в приемную распахнулась и послышался голос Лады.
‒ О, боже! Простите!
Я отстранился от Юли и та, не теряя времени, выскользнула и скрылась в приемной, а за ней шокированная Лада. Осматриваю просторы коридора. Небольшая компания из сотрудников стоит у лифта в конце коридора, определенно видели всё. В уставе компании нет пункта запрещающего отношения между сотрудниками, а вот слухов уже не избежать. Из кабинета выбегает Лада.
‒ Павел Григорьевич, генеральный вызывает вас к себе. Сказал срочно.
‒ Мг. ‒ заглянул через порог в приемную опираясь руками о косяки. Юля собирает свои вещи. ‒ Не смей уходить. Нам нужно серьезно поговорить.
‒ Я написала заявление. Забираю отработанные часы. Мы с вами уже поговорили и не только.
Наблюдаю, она набросив шарф поверх пальто, идет к выходу, который я преградил собой. Девушка остановилась напротив, избегая зрительного контакта, ждет.
‒ Юль.
‒ Хватит. Прошу, Паша, если ты хоть немного уважаешь меня, ты выпустишь и прекратишь свои игры.
Молящим голосом еле слышно просила она. Заставляю себя пропустить девушку. Ещё немного и она либо расплачется, либо поколотит меня сумкой. Она уходит, а я молу только смотреть ей в след.
‒ Паша, ты меня слушаешь?
Сижу напротив Тимофея Романовича погруженный в свои мысли, пока он рассказывает мне о на сущих задачах.
‒ Да, я вас понял. Исправим ошибки и пересмотрим все предстоящие планы.
‒ Отлично. ‒ довольно заключил он. ‒ Я сегодня разговаривал с твоей помошницей. Юля рассказала о вашем совместным проекте с Андреем.
Отвернулся от генерального скрывая свое недовольство.
‒ Что за проект?
‒ Ничего такого. Пришел, уговаривал несколько дней помочь с переговорами.
Начальник странно хмыкнул, будто не удивлен новостям.
‒ Ну, хитрец. Откажи ему.
Удивленно повернулся к пожилому мужчине.
‒ Он сказал, что это ваше распоряжение, разве это не так?
‒ Мое. Он просит повышения уже несколько месяцев у меня. Подходящее место как раз освободилось, вот ему и неймется, а я, сам понимаешь, не могу его доверить тому, кто в плохих отношениях с иностранными поставщиками. Предложил ультиматум.
‒ Дайте угадаю. Вы ему кресло помягче, а он вам более выгодные условия на экспорт товаров?
‒ Именно.