Открыв дверь я впала в ступор.
‒ Саша? ‒ неловко улыбнулась. ‒ Привет. Почему не предупредил? Заходи.
Молодой человек с улыбкой на лице и букетом в руках зашел в квартиру.
‒ Я звонил, но ты не ответила. Прости за неожиданный визит, я не надолго.
Он вручил мне цветы и ещё одну коробку завернутую в подарочную упаковку.
‒ Спасибо большое, но не стоило.
‒ Вчера я не смог приехать…
Взгляд его устремленный мне за спину был хмур и растерян.
Обернувшись я неловко закусила губу закатила глаза.
Почему именно сейчас Исаев покинул ванную комнату и, как ни в чем не бывало, разгуливает по гостиной в одном полотенце обернутом вокруг бедер.
Саша прекрасно понял в чем дело и неловко улыбнулся, опустив взгляд потрепал себя по уложенным волосам.
‒ Прости… Зря я так ворвался к тебе.
‒ Саш… ‒ виновато.
‒ Я понимаю. ‒ расстроенно посмотрел на меня. ‒ Не скажу, что счастлив… Вот блин.
Могу представить как ужасно он себя чувствует, но поделать ничего с этим не могу.
‒ Спасибо Саш за всё. Ты мне действительно нравишься, но у нас ничего не выйдет. Прости.
Тяжело мне дались эти слова.
‒ Да… ‒ растерянно осмотрелся он. ‒ Надеюсь ты не ошиблась с выбором.
На прощание он осторожно поцеловал меня в щеку и ушел, а я, как статуя гипнотизировала подаренные им цветы.
Жалеть не о чем Юля.
Ты бы и так отказала ему, поэтому не расстраивайся.
Вернувшись в гостиную-кухню я проверила Мирона и отправилась завтракать. Исаев наконец-то одел штаны и бельевую майку.
‒ Спасибо, было вкусно.
‒ Я отказала ему. Поэтому не надо вести себя, как обиженный мальчик. ‒ ковыряла я ложкой в остатках овсянки.
Паша с минуту молча сверлил во мне дыру, а после начал одевать рубашку и часы.
Интуиция кричала мне: «Сознайся! Это подходящий момент. Если он уйдет ты никогда не сможешь ему признаться!», но я молчала.
Паша забрал с столешницы брелок от машины, мобильный и постояв несколько секунд в гостиной заполненной музыкальными мультиками, направился в прихожую.
Боже… какая я трусиха!
‒ Он твой! ‒ громко крикнула я и испуганно смотрела в след Исаеву.
Паша замер, лишь слегка повернув голову. Крепко сжав кулаки я встала с места и расправив плечи повторила.
‒ Он твой, ясно тебе. Ты что собирался вот так молча уйти? Почему ты молчишь!?
Руки дрожат, голос тоже. С каждой тянущейся секундой я понимаю, что вот-вот сорвусь.
Мужчина повернулся ко мне с непроницаемым выражением лица, что взбесило меня сильнее, но виду не показываю.
‒ Ты издеваешься? ‒ сдерживая накатившиеся слезы.
Он повернул голову к Мирону, что молча наблюдал за нами стоя у бортика манежа. Исаев молча подошел к малышу, тогда как я чувствовала как подкашиваются мои ноги. Мирон ухватился за палец протянутой мужской руки и ярко улыбнулся.
‒ Юля. ‒ с угрожающей интонацией начал он и строго поднял на меня взгляд. ‒ Ты в любом случае стала бы моей женой и это не обсуждается.
Я осела на пол и схватилась за голову. В глазах потемнело, а в голове твориться полный бардак.
‒ Исаев я тебя ненавижу! ‒ расплакалась я. ‒ Ты вообще человек? Сколько ещё ты будешь изводить меня.
‒ Ну, Юль… ‒ улыбается. ‒ Не злись. Ты тоже от части виновата. Прости, я так не буду.
Он крепко прижал меня к себе, а после нежно поцеловал, обхватив лицо обеими руками.
‒ Ты ‒ деспот, садист и дурак.
‒ Я люблю тебя. ‒ шепчет он прижимаясь ко мне. ‒ Ты же выйдешь за меня?
‒ Д… дурак! Конечно же нет!
‒ Что!? ‒ застыл он и хмуро заглянул в мое лицо.
‒ Нет ‒ говорю.
‒ Юля, ты же издеваешься?
‒ Да. ‒ отчаянно.
‒ Слава богу. ‒ расслабился он.
Эпилог
‒ Тебе не кажется, что тут это делать немного неудобно?
‒ Ты наверное хотела сказать экстремально?
‒ Слабо сказано. Больше подойдет ‒ безумно.
‒ Я против этого! Исаев отстань.
‒ Я придержу тебя. Садись сверху, а потом…
‒ Боже… за кого я вышла замуж? Тебе что семнадцать лет?
‒ В душе ‒ да. ‒ рассмеялся он. ‒ Ну, Юль. Пожалуйста. Я так давно хотел попробовать это.
Я закусила губу и собрав волю в кулак, сняла очки.
‒ Если я сверну шею, то моя душа будет преследовать тебя вечность!
‒ Договорились.
Я осторожно встала ухватившись за протянутую руку и взобралась на мужчину сверху.