— Раздвинь ноги.
— Будет больно? — она и вправду ведёт себя как ребёнок, на роль сабы ей точно рано. Она всего боится и забывает элементарные правила.
— Диан, я не буду делать ничего такого, мне нужно посмотреть только снаружи, остальное завтра посмотрит гинеколог. Так что расслабься пожалуйста. И я вроде ничего не спрашивал. Элементарные правила, нам через три дня ехать, а ты ещё позволяешь себе так разговаривать со мной.
Я раздвинул ее ноги, так как она этого не сделала. Как только я коснулся ее промежности она прошипела, давая понять, что ей неприятно или даже больно.
— Больно? Я же только до коснулся, ещё ничего даже не сделал.
— Немного неприятно и чуть-чуть больно…
Ну свет в комнате благо хороший, поэтому сразу было видно, что там все воспалено. Но она о этой боли ничего не говорила, только про живот.
— Болит же, да?
— Д-даа…
— Почему я об этом не знал?? Почему ты мне не сказала, что там тоже болит? Это так сложно было?? — говорил я стараясь не кричать, но быть максимально строгим. Я должен знать о всех ее проблемах, чтобы помочь.
— Не сложно…
— Чтоб больше такого не было, поняла меня??
— Да.
Я честно боялся дотрагиваться до неё, в данный момент реально это может быть опасно для ее здоровья. Раньше меня это не останавливало, но сейчас я правда боюсь за неё, и только сейчас я понял насколько она ещё мала для всего этого.
— Все же можно я посмотрю?
— Да. — сказала Диана и отвернула голову зажмурив глаза. А так она делает когда правда боится и не знает что будет. Я ее уже выучил наизусть.
Аккуратно, еле касаясь я провёл пальцем по клитору. Диана лишь зажмурилась сильнее, было видно, что она терпит. Далее, все также аккуратно, я раздвинул половые губы специальным прибором, который тоже обработал. Все было воспалено. Абсолютно все. Это моя ошибка, еще вчера надо было ехать к врачу, а я наоборот повёл ее гулять… Вытащив приспособление я посмотрел на Диану, и увидел слезы на щеках.
— Сильно больно было?? — я потянул ее за руку, чтобы поднять с кровати и обнять.
— Терпимо. Все нормально.
— Не нормально, у тебя все воспалено. До тебя там докасаться даже страшно, ибо боюсь причинить тебе боль. А нам уже скоро ехать, как мы поедем я просто не представляю.
— Можно спросить?
— Спроси.
— Там все очень плохо? — спрашивая она опустила голову, и устремила свой взгляд в пол, она чувствовала себя виноватой, это было видно.
— Нет, успокойся, ничего смертельного нету. Ты не виновата в этом, все в порядке. Сейчас я узнаю название мази, поеду и куплю. Иди ложись, я скоро вернусь.
Она легла, а я пошёл звонить знакомому врачу и ехать в аптеку.
Через минут 30 я вернулся. Диана лежала в комнате, но не спала. Она даже не оделась, видимо все очень плохо… Я решил, что сначала надо помыть её и уже на чистое тело мазать.
— Пойдём до душа дойдём. Я тебе помогу.
— Хорошо. — сказала Диана и я протянул ей руку.
Она не могла идти, было больно, поэтому я взял ее на руки. Дойдя до ванной комнаты я поставил ее в кабину и разделся сам. Сначала Диана мылась сама, но только дело дошло до интимного места, только ее рука коснулась там, как она чуть слышно проругалась матом. Первый раз я услышал мат от неё. Это не дело.
— Повтори!
— Что?
— Я говорю еще раз повтори то, что только что сказала! Немедленно!
— Блять… — сказала она и опустила голову.
— В глаза смотри и еще раз повтори это слово. — уже более спокойно говорил я, так как слезы мне сейчас совсем не нужны были. Она подняла голову и смотря мне в глаза повторила:
— Блять, — я видел, как ей было стыдно и хотелось опустить глаза, и не смотреть в мои.
— Еще хоть один мат от тебя услышу, также будешь получать по губам, что это такое вообще? Чтоб больше не слышал. Ни в моем присутствие, ни в чьём-либо. Поняла? — не хватало, чтобы она материлась, не дай бог еще услышу, терпеть не могу, когда девушки матерятся.
— Да…
— Так, а из-за чего сейчас прозвучал мат?
— Было больно, я не могу.
Я молча выдавил себе на ладонь чуть геля, вспенил и аккуратно стал мыть ее. Диана терпела и только слезы выдавали ее. Я старался мыть ее как можно нежнее. Только я стал смывать гель, как Диана закричала «Аааай», я не обратил на это внимание, так как смыть мне все равно надо было, а останавливаться, потом уговаривать ее это долго. Я закончил, выключил воду и повернул Диану к себе. Вся в слезах, красная, она уже не просто плачет, а рыдает, глотая воздух.
— Тихо, зайчик, все хорошо, — говорил я и параллельно обнимал ее. Я не знаю почему я так сделал, но мне правда было больно смотреть на это. Как я заметил она очень чувствует боль. — Можем идти в комнату? — слабый, еле заметный кивок обозначал «да», поэтому я вытер ее полотенцем, ничего там не трогая, взял на руки и отнёс в комнату, там положил на кровать.
Я еще раз обработал руки антисептиком. Сел на кровать раздвинув ее ноги, а она сразу отвернула голову. Опять боялась, но молчала. Я выдавил себе на палец мазь и аккуратно начал мазать, пока только водил по половым губам, но еще же внутри надо помазать.
— Сейчас может быть больно, потерпи немного, — сказал я и выдавив еще мази вставил один палец и начал мазать изнутри.
— Аай, больнооо, Влад, — она начала кричать и подниматься вверх. А с глаз опять потекли слезы.
— Тшшш, все, я уже все, успокойся. Зато завтра должно быть лучше. Очень больно было? — спросил я.
— Д-да, — ответила Диана, и еще больше стала плакать.
Я молча обнял ее, и пытался успокоить. Я даже не представляю, как ей сейчас больно…
— Ложись, я сейчас вернусь, — сказал я и пошёл относить все.
Помыв руки после мази я пошёл к Диане. Лёг рядом с ней, она лежала лицом ко мне.
— Все хорошо уже? Давай спать?
— Все нормально.
— Тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Я стёр дорожки слез с щёк, повернул ее на бок и обнял сзади.