А беременность эта приключилась. Муж умолял оставить ребёнка, на аборт Марита не решилась. Но и в театре не сообщила о своём положении, стояла у станка, как все, пахала с утра и до вечера, сидела на диете, крутила фуэте.
Ожидаемо случился выкидыш. И вроде Марита ни при чём, так сложилось, бывает, как сказали врачи. Но муж не простил и ушёл. Она не держала его, всё понимала, что это только её вина, только её решение.
Романы потом были, семьи больше не было.
Но и примой Марита не стала. Ушла из Большого через два года в училище преподавать.
— Я смалодушничала.
— Не факт, что случись по-другому, было бы лучше. Ты не реализовалась бы как балерина. Пилила бы мужа, третировала ребёнка. Сожалела о том, что не получилось.
— Всё-то ты знаешь, — криво улыбнувшись, бросила мне наставница.
— Да ничего я не знаю. Просто оправдываю тебя.
— Я в этом не нуждаюсь, — она покачала головой. — Просто вспомни об этом, когда придёт время выбирать. Чтобы не пришлось потом оправдывать саму себя.
Я фыркнула на её слова и покатилась в коридор. С минуты на минуту должен был подняться водитель, чтобы спустить меня в машину.
Глава 5.1. Жалеть меня не надо
— Марита, давай постоим, — попросила я наставницу, когда мы выбрались из машины.
Время до начала тренировки ещё было, даже с учётом переодевания. А мне просто необходимо набраться сил.
На парковке жарко, ни деревца. Да и не парковка это, а кусок выжженной земли, укатанной машинами. Кожа в миг покрылась красной пылью, дышать тоже трудно. Море рядом, вода, по сути, но от этого не легче ни людям, ни земле.
— Ты без шляпы. Так и солнечный удар получить недолго.
— Пять минут. — Я подняла солнечные очки на лоб и попыталась посмотреть на море без них.
Солнце, отражаясь тысячами блёсток в воде, слепило глаза. Я вернула очки на место и прислушалась к себе и к шуму волн. Море сегодня беспокойное, не в пример вчерашнему. Ветер с Балаклавы, волны, как солдаты, косым строем наваливались на скалистый берег.
«К вечеру будет дождь», — решила я про себя, вспомнив, как бабушка по местным приметам определяла погоду. Ветер с Балаклавы — всегда к дождю. Красное небо на закате — к ветреной погоде. Много кизила по осени — к лютой зиме. Бабушка много знала, только не знала, почему море забрало маму.
— Пойдём. Раньше начнём, раньше закончим.
Марита кивнула, и я тронула коляску.
— Вечером по прогнозу шторм. Вон как море волнуется, — проинформировала наставница, предъявляя наши пропуска на КПП.
Сегодня нас ждали: дельфин рассекал гладь бассейна, Игорь сидел на бортике, опустив в воду руку.
Я присмотрелась к мужчине внимательнее, всё-таки придётся ему доверить своё здоровье, да, собственно, и жизнь. Мысль о том, что могу утонуть, я боялась даже допустить и отгоняла прочь, а вот хлебнуть водички — запросто. Я и здоровая, до аварии, не умела плавать, а теперь-то и подавно не представляю, как держаться на воде.
Игорь высокий, накачанный, загорелый, тренерский костюм обтягивает тело как вторая кожа. Симпатичный, даже красивый, если можно так сказать про мужчину. Лицо гармоничное, тело подтянутое. Ему бы по подиуму ходить или в кино сниматься с такими внешними данными. Девчонки бы млели. Хотя и так, наверное, штабелями укладываются. А если он ещё и улыбнётся, как улыбается своей Альфе, то всё — оргазм обеспечен.
Тьфу ты блин, о чём я думаю!
А думать надо о том, что вчера Игорь был молчалив, собран и немного растерян в момент, когда ему озвучили, что я — его новое задание. Но он быстро взял себя в руки и даже сумел считать мой страх, хотя я затолкала его так глубоко, как только смогла.
А сегодня Игорь хмурый и как будто закрыт, отгорожен от внешнего мира. Как тучка дождевая. И ветер с Балаклавы насплетничал о дожде, и тренер нерадостный намекает о том же.
— Добрый день, — Марита окликнула задумчивого Игоря, он даже не заметил нашего приближения, вздрогнул и рассеяно кивнул на наше приветствие.
— Добрый. Раздевалок женских у нас нет, — начал объяснять Игорь. — И душа, и… туалета тоже. Но руководство тут подумало, что на первом этаже вам выделят отдельный санузел. — Игорь махнул рукой в сторону коридора, ведущего к закрытым дверям. — Если нужна помощь, то обращаться ко мне. Пропуск тоже у меня. Но с переодеванием и прочим, — он замялся на мгновение, потом посмотрел мне прямо в глаза, — я вряд ли чем смогу помочь.