Кипиш и вовсе заявил, что поставлю на ноги дочь адмирала и только потом могу рассчитывать на нового дельфина. В благодарность, так сказать. Манипуляторы хреновы!
Вовка моё молчание понял верно, но заткнуться ума у него не хватило.
— А ты зайди с другой стороны.
Я поднял тяжёлый взгляд на сослуживца. Если он ещё раз намекнёт на карьеру через постель Лидии, я ему табло расквашу так, что девкам перестанет нравится. Хоть он и не единственный, кто давил на эту тему, но перепадёт именно ему.
— Да ты не пыхти и взглядом меня не препарируй, я не лягуха! — хохотнул Вовка. — Я намекаю на врачей наших в госпитале, на массажиста, с которым Регер занимается. Они люди компетентные, может, чего подскажут? — Он отошёл к вёдрам с рыбой и, взвесив в руке каждое, заявил: — Вот это заберу, здесь больше.
— Да иди ты уже! — беззлобно просил ему в спину.
Но мысленно согласился с Вовкой. Меня и самого посещали такие мысли, но это означало втянуться в процесс реабилитации Лидии полностью, поддаться сочувствию и сопереживать. А оно мне надо?
Я отправился в раздевалку, принял душ и переоделся в гражданское. Попрощался с Альфой до завтра и поехал домой. Всё это время прокручивал мысль и так и этак и пришёл к выводу, что мне оно всё-таки надо. Не корысти ради, а чисто по-человечески хотелось помочь Лидии. Хотя понимал, что в случае чего благодарности я не дождусь, скорее заслужу резкую отповедь. Но попробовать стоит. И начать надо в ближайшую тренировку с Мариты Аркадиевны.
— Не представляю, зачем вам эта информация, — наставница Лидии стояла напротив, как всегда, ровно и сканировала меня взглядом, — но надеюсь на ваше благородство и на то, что информация никуда не распространится.
— От меня утечки не будет, — заверил я женщину.
Но она не спешила делиться телефонами, паролями, явками. Всё так же спокойно рассматривала меня в упор.
— Карму хотите улучшить или карьеру? — спросила в лоб без всяких реверансов.
— Просто привык делать свою работу хорошо, — ответил, глядя прямо и не тушуясь. С этими женщинами только прояви слабину, сожрут. — Значит, от наших тренировок должен быть толк. А его нет. К тому же никто не отменял сострадание и желание помочь ближнему. От карьеры тоже не откажусь, но решать этот вопрос предпочитаю без протекций и преференций. Исключительно своим трудом.
С минуты на минуту должна была подъехать Лидия, разговор грозился зайти в тупик.
— Спасибо за честность. Я дам телефон Дмитрия. Это массажист Дии, — наконец ответила Марита Аркадиевна и полезла в сумку за телефоном.
Глава 8. Не утонешь! Я рядом!
Время там стригут цикады,
Слышишь, только так и надо
Жить.
Ирина Богушевская, «Слушай меня»
Игорь
Разговор с Дмитрием не принёс никакого результата.
— Да я-то, в целом, и помочь ничем не могу, — затянувшись табачным дымом, парень пожал плечами на мои вопросы. — Я же массажист. Даже не реабилитолог. Да и наши коновалы в госпитале узкие спецы. Они после ранений поставить на ноги могут, травмы какие на службе, а тут…
— А тут что? Та же травма.
— Та, да не та. — Дима метко стрельнул окурком в мусорку, попал и поправил лямки рюкзака на плечах. — Пойдём, что ли, пива холодненького выпьем? В такую жару самое то.
В баре за бокалом пива под неустанно работающим кондиционером Дима быстро провёл мне ликбез:
— Компрессионная травма — это ещё не перелом. Всё зависит от степени сжатия. Ты про саму аварию подробности знаешь?
— Нет.
— И я не знаю. Но если в общих чертах, то попала Лидия в автомобильную аварию. Компрессионный перелом позвоночника. И в идеале она бы отлежалась положенное время и встала. И пошла бы, как другие пациенты с таким же диагнозом. А она не пошла и даже не встала! Понимаешь! Все говорят, что должна ходить, а она не может! И это при её характере, закалке и силе воли. У неё же одна цель в жизни — балет. А какой тут балет, если к креслу прикована.