— Что мне это даст? — Она задрала подбородок повыше, как делала всегда, когда хотела скрыть свои эмоции.
— Честно? Не знаю. Это просто идея, околонаучный метод тыка. Но раз медицина не помогает нам в этом вопросе, давай пробовать сами. Хуже не будет…Я надеюсь.
— Если я не утону…— Дия прятала панику в глазах и пыталась казаться спокойной.
— Не утонешь!
— Обещаешь? — неожиданно с такой горячностью выпалила девушка.
— Обещаю!
Чего мне только стоило сдержать это обещание! Иной раз хотелось утопиться самому, только бы опять не уговаривать, не угрожать, не льстить и не врать. Так сложно мне до этого тренировки не давались!
Глава 9. Море нервов и радостей
С гор хлынул вешний водопад,
И вода, быстрая вода
Всё, всё, что было до того,
Унесла прочь, не оставив и следа.
Ирина Богушевская, «Чужая»
Игорь
Когда зазвонил телефон, я медленными глотками пил воду, сидя на мостках. Море к вечеру штормило, волны бились о скалы. Дельфины в ставках нервничали. А я, доведённый до белого каления ехидными и даже злыми репликами Дии, потихоньку успокаивался. Смотрел на разгул стихии, ловил мордой брызги, кайфовал от порывов ветра.
— Приветствую, большой брат! — ответил Александру, старшему брату, изображая голосом бодрость и веселье.
— И тебе привет. Как оно, твоё ничего?
— Ничего, в общем-то, — задумчиво протянул я, напускная весёлость слетела, как шелуха. Не умел я прикидываться, да и не хотелось.
— Занят или прохлаждаешься?
— Прохлада нам только снится. Сорокет днём в тени, а я успокаиваю нервы под кондиционером с бокалом воды со льдом, — я слегка приукрасил действительность.
В помещении бассейна было прохладнее, но на мостках — куда приятнее.
— Кто посмел покуситься на твои стальные нервы? И как зубы не пообломал?
— Как же, — хмыкнул я в ответ. — Сломает она. Скорее мои нервы сдадут. Дельфина же второго мне никак не дадут. Мы с Альфой вдвоём тоскуем без работы, даже тренировки без Омеги тяжело идут. Сам понимаешь…
Брат меня прекрасно понимал. Для хорошо сработанной пары боевых дельфинов смерть одного из животных — это трагедия. Для меня — тоже трагедия. Было нас в «семье» трое, осталось всего двое. Но и найти замену быстро не получалось. И вот мы и осталась пока не у дел, тренировки идут, а реальной работы нет.
— Вот нам адмирал тут и подкинул работёнку. Девицу лечить.
— Как лечить? — спросил Саша недоумённо. — От чего?
— Да чёрт её знает, от чего. Доча она адмиральская, от первого брака. Балерина, мать её, Большо-о-ого театра. Хребет поломала, ходить не может. Вот нам с Альфой выпала большая честь её на ноги поставить. Я им говорю: я не врач, не реабилитолог, я вообще людей не люблю, поэтому и пошёл работать с дельфинами. А Кипиш упёрся рогом: «Это не приказ, это просьба. Ну помоги. За границей дельфинов вообще используют для реабилитации тяжёлых случаев», — я попытался перекривлять своего командира. — Вот и везли бы за границу!
— Так, а Альфа как? — поинтересовался Саша.
— Да в том-то и дело, что Альфа как свою приняла. Прям нянчится с девчонкой, катает, играет. Не боевой дельфин, а цирковой теперь.
Я злился и на саму ситуацию, когда на тебя возлагают надежды, а ты вообще не в теме и помочь-то никак не можешь. И не стеснялся показать это Саше. Но было ещё что-то, такое личное, что хотелось скрыть, но не получалось. Прорывалось неосознанно.
Бесила меня подопечная. Характером. Поведением. Всем бесила.
— Ну, раз Альфа приняла, то ты уже не отбрешешься.
— То-то и оно. Вот я и успокаиваю нервы после часового занятия с Дией. Ещё парочка таких дней, и я начну хлестать коньяк прямо с утра, чтоб к занятиям быть в нужной спокойной кондиции.
— Ка-а-ак её зовут?
— Дия, мать её. Ли-Дия по-русски. Но в Большом она была под псевдонимом Дия Регер. Так, видимо, круче звучит. Её сиделка Дией зовёт. — Я подавил вздох и спросил: — Сам-то как?
— Завтра улетаю. Просьба есть. В доме у меня живут девчонки: Таня и Катя. Они мои.