— Понял.
А чего тут не понять? Если брат сказал, что его, значит, всё серьёзно. Саша основательный, как мировой океан, непоколебимый в своих словах и решениях.
— Я батю проинструктировал на случай ЧС. Но ты, коль сможешь, помоги им, если я задержусь или мало ли что.
— Давай без «мало ли что»! Ты вон сразу двумя девчонками обзавёлся. Теперь не только за себя в ответе.
— Слюшай, сам нэ хачу, — подражая кавказскому говору товарища Саахова из художественного фильма «Кавказская пленница», произнёс Саша в трубку.
— Ты хоть уточни: кто жена, кто дочь? — мне стало интересно.
— Таня — жена в планах, Катерина — дочь в планах.
— Крутые у тебя планы, товарищ майор! Удачи!
— И тебе! И нервов покрепче!
Нервов — это хорошо…
За Сашку я был искренне рад. Самый старший из нас, самый умный и самый сдержанный, Саша был нам с Оленем и братом, и наставником, и защитником.
Я был уверен, что женщину он нашёл себе под стать. А раз уж заявил «мои», значит, всё серьёзно. Это не Олень, который раз в полгода присылает фотки с очередной новенькой кралей, что я уже даже не стараюсь имена их запоминать.
Мысль как-то резко поменяла вектор и с кралей перепрыгнула на Лидию. Ведь симпатичная, неглупая, милая девушка, а как откроет рот, так хоть прикидывайся мёртвым мангустом, чтоб не хапнуть лишнюю дозу яда.
Я вроде понимаю, что она это от бессилия своего так себя ведет, но иногда и моему терпению придходит конец. А помочь-то ей хочется.
Глава 10. Ещё побарахтаемся
Каждую ночь, лишь только станет темно,
Я прилетаю на твоё окно.
И знаю, что вновь всё повторится точь-в-точь,
Что ты стоишь у окна и молча смотришь в ночь.
Всех ближе ко мне — и дальше, чем дивный месяц
В небесах, ты стоишь, и стекло между нами.
Всех ближе ко мне, ты рядом, но мы не вместе,
Никуда без тебя я не могу лететь.
Ирина Богушевская, «Городская чайка»
Игорь
Долго не думая, я решил, что сперва переговорю с Надеждой Константиновной, Мариту оставлю на потом. Всё-таки последняя навевала на меня оторопь своей строгостью и неприступностью. То ли дело Надежда Константиновна, улыбчивая, доброжелательная, на встречу сразу согласилась, позвала к себе домой. И никаких удивлённо заломленных бровей и гонора, только искреннее желание помочь своей, хоть уже и взрослой, ученице.
Квартира Надежды Константиновны была ей под стать: уютная, солнечная. В гостиной на серванте куча статуэток балерин, всюду портреты девушек и девочек в балетных пачках.
— Это всё мои ученицы, — похвасталась Надежда Константиновна, заводя меня в комнату, где уже был накрыт стол. — Кто-то продолжил карьеру, для кого-то балет остался увлечением детства и юности.
Для меня балет был чем-то непонятным из серии дрыганья ногами и невероятных прыжков и вращений. Но вслух я такое, естественно, никогда не произносил. У всех свои увлечения.
— Берите к чаю плюшку, Игорь. Берите, не стесняйтесь. Так о чём вы хотели со мной поговорить?
Я вздохнул, пытаясь чётче сформулировать мысли.
— Я занимаюсь с Лидией уже некоторое время. И результатов нет никаких. Вообще никаких. Это удручает. Тем более что я не понимаю, куда, в какую сторону двигаться дальше, чтобы ей помочь. Я почитал кое-что в интернете и предположил, что её травма скрыта не в ногах и позвоночнике, а в голове. Ну, то есть в психике. Чтобы понять, как мне быть, хорошо бы узнать о Лидии чуть больше.
Надёжда Константиновна задумчиво кивала на мои слова.
— К ней самой не подступиться, — продолжил я, воодушевлённый тем, что со мной, кажется, согласны. — Поэтому расскажите мне о ней. Как познакомились? Какой она была до травмы?
Надежда Константиновна улыбнулась, внимательно посмотрела мне в лицо и, склонив голову к плечу, произнесла:
— Везёт девочке на хороших людей, а она этого не понимает. Но я расскажу, возможно, это поможет. А началось всё с того, что маленькую девочку по имени Лидия, хрупкую и тонкую как тростинка, мама привела в танцевальный кружок. Дии, как её называли родные, тогда исполнилось четыре года — маловата, чтобы заниматься чем-то серьёзным, но в тот год во Дворце детства и юности как раз открыли группу для совсем маленьких детей. Отбор туда проводили нестрогий, брали всех с тем расчётом, что половина детей перестанет сама ходить, а из оставшихся через пару лет можно будет отобрать самых талантливых в танцевальный коллектив «Калейдоскоп». Кстати, — она улыбнулась так многозначно, как будто я должен быть в курсе, — этот коллектив до сих пор существует в городе, и его воспитанники занимают призовые места в конкурсах, — с гордостью продолжила Надежда Константиновна. — А многие ребята решают связать свою судьбу с искусством и поступают в университеты и академии.